На коньки я встал поздно, после тридцати.
Детское воспоминание: родители повели меня, дошкольника, в первый раз на каток, залитый на стадионе "Буревестник". Мои ноги разъезжаются, я пыхчу, чувствую себя валенком, пытаюсь обвинить кого-то. Родители уговаривают меня не ворчать, а продолжать попытки. Я продолжаю попытки ворчать.
На каток я ходить отказался.
"Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!"
Весёлый Пушкин — весёлая зарисовка. Грешника разули, обули в острое железо, естественно, раскалённое. Черти скачут и шумят. Амуры попрятались.
В юности я катки игнорировал. После тридцати меня позвали на каток, я решился, обул острое железо и покатил. А весело!..
С тех пор уж катаюсь. Не часто и кое-как, да и ладно!
А теперь — наблюдения.
Во всякой профильной системе, ограниченной пространством и/или временем, мгновенно возникают типажи (субъекты системы), чьи стили поведения диктуются их навыками и целями.
Так в театре, Думе, бане, лекционной аудитории, педсовете... И на катке.
Родители ставят ребёнка на коньки. Малыш — разболтанная пуговица, которую проверяют на прочность. Он пыхтит, родители дают советы. Малыш звонко падает, родители уверяют, что так и надо. Чем больше упадёшь, тем скорее научишься. Малыш понимает это слишком буквально: ползёт по льду и хохочет.
Ас. Он везде. Куда бы ты ни поехал, ас тут как тут. Ему надо, чтобы все знали, насколько он хорош. В очередном пируэте чуть не сбивает тебя с ног. Ты вцепляешься в аса и тот горячо извиняется. На радостях от твоей снисходительности ас выкидывает рискованный фортель, плюхается на лёд и разводит руками. Кажется, ас готов извиниться и перед льдом.
Пара средних лет. Он — полон достоинства. Часто имеет бороду и взгляд командора. Она — задумчивая щеголиха. Вальяжно катят из сектора в сектор, потом надолго останавливаются, плавно покачиваясь на месте. Вся их поза говорит: посмотрите, как мы полезно и красиво проводим время.
Шустрая мелочь. Главная их задача — сбить всех если не с ног, то с толку. Они пересекают каток во всех направлениях, причём, предпочитают двигаться спиной вперёд. На спине они отрастили глаза, потому что всякий раз успевают свернуть в сторону.
Герой льда. Это хорошо поживший ас. Возможно, он живёт на катке. Он настолько грациозен и лёгок, что устал себе об этом напоминать. И вот теперь он спасается от скуки тем, что пристально разглядывает каток и пытается понять, что тут делают остальные люди и нельзя ли как-нибудь обойтись без них.
Счастливые парочки. Возможны варианты, но часто парочку составляют девушка яркой внешности и кто-то, чей пол определяешь с оговоркой. У каждой красавицы должен быть друг, наперсник, тот, с кем она может выгулять свой непростой характер. Парочка мирно катается по кругу и как же хорошо скользить следом. Потом вглядываешься в друга — мил! Вот и славно.
Дама в возрасте. Дама аккуратно катит по дальней окружности. Какая порядочная дама, думаешь ты. Степенная, разумная. Все бы дамы были такими! Едва ты подъезжаешь ближе, дама делает резкий скачок в твою сторону, вызывая лёгкую панику. И что в этом удивительного? Все настоящие дамы такие.
Экспериментаторы. Они устраивают паровозики, ныряют между расставленных ног, катаются в обнимку и в охапку и в целом неопасны, потому что бережно валят друг друга на лёд при первой же возможности.
Сосредоточенный любитель. Он катается так, как будто делает важное дело. Например, бреется. Считает деньги. Чешет за ухом кошку. Катается он неважно, но с большим энтузиазмом. Считает круги, дойдя до двадцать пятого, сбивается и уже просто радостно мыслит, как все это здорово. И острое железо на ногах приручено. День совсем чудесный. Куртка желтая под стать солнцу. Голос Дассена по "ледовому" радио.
И скачут и шумят на этой сцене одни амуры.
