Думы о Высо(ц)ком

Владимиру Высоцкому 25 января исполнилось бы 85. Несмотря на то что он является одной из главных фигур XX века, составляющих культурное достояние страны, не исключено, что разгадка феномена этой личности еще ждет своего часа.

Нотки зависти к Высоцкому проскальзывали в высказываниях Евгения Евтушенко, для которого он не являлся «ни великим актером, ни прекрасным поэтом, ни выдающимся композитором» (эту реплику можно услышать в известном телесериале Эльдара Рязанова «Четыре встречи с Владимиром Высоцким»). Толику снисхождения по отношению к ВВС (Высоцкому Владимиру Семеновичу то есть) нельзя не уловить и в словах Андрея Вознесенского, который порой называл артиста «братом моим меньшим». Что, кстати, вызвало недовольство другого нашего знаменитого барда, Александра Городницкого: «Меньшой? Да какой он тебе меньшой?!»

Высоцкий не дождался выхода своего стихотворного сборника — нынче же стеллажи любого книжного магазина буквально ломятся от них. При этом далеко не все сегодня склонны воспринимать Владимира Семеновича как большого поэта. Почему? В подсознании даже тех, кто искренне любит наследие этого человека, укоренилось: Высоцкого надо слушать, а не читать. В самом деле, его песни настолько емкие, плотные и искренние, что, кажется, говорят сами за себя. И поэтому воспринимать их с магнитофонных пленок вроде бы естественней, чем с книжных страниц.

Помните, как у Маяковского: «Поэты, покайтесь, пока не поздно, во всех отглагольных рифмах!» В самом деле, в поэтическом мире принято считать, что признаком слабенького стихотворения являются именно отглагольные рифмы. Высоцкому «каяться» ни в чем подобном не пришлось бы.

Высоцкий был подлинным корифеем рифмы, порой его блистательно выстроенные словесные пассажи представляются своего рода спортом — Владимир Семенович будто бы состязался с самим собой, дабы получилось и умно, и незатейливо одновременно. Но за этой кажущейся простотой скрывались долгие бессонные ночи, многократно переписанные строки.

Не будучи профессиональным певцом, он умел преподнести песню так, что никто не оставался равнодушным. Дело не в фирменной «хрипатости» — Владимир Семенович был, если можно так выразиться, бесконечно индивидуален. Поэтому мы с трудом воспринимаем исполнение его песен другими артистами. А не это ли является главным доказательством музыкального феномена?

Существует категория поклонников творчества Высоцкого, признающая исполнение его песен исключительно под гитару — ни в коем случае не в сопровождении оркестра. Но, «усаживая» Владимира Семеновича перед микрофоном с гитарой (не всегда, кстати, настроенной), такие «высоцкоманы» отказывают артисту в самом главном — в умении петь.

В истории популярной культуры последних десятилетий нет фигуры, сопоставимой по масштабу дарования и уровню влияния на умы современников. Но, как писал другой наш любимый классик, Сергей Есенин, «большое видится на расстоянье». Осознать его подлинный вклад в сокровищницу отечественной культуры (все-таки не мировой: ВВС — сугубо российское достояние, понятное только нам), видимо, еще только предстоит.