Октябрь 1562 года. Англия. Дворец Хэмптон-Корт.
В ванной английского монарха жарко. Изразцовая печь, которую протапливали «морским углем», прозванным так за близкое расположение угольной шахты от морского побережья. Обстановка напоминала подобие турецкой парной бани.
Приняв ванну, Елизавета совершила небольшую укрепляющую прогулку по осеннему парку. Возвратившись, она поужинала и легла спать.
Под утро королева почувствовала озноб. Попыталась встать, но закружилась голова. Через час ее осмотрел врач и диагностировал оспу.
«Какая прекрасная перспектива в 29 лет, — подумала она. — Всего лишь четыре года прошло, как я взошла на престол после покойной сестрицы. Неужели все?».
Елизавета выздоровела. То ли повезло, то ли помог придворный лекарь Беркот. «Что лучше — рубцы на лице или смерть?», — спрашивала она у доктора. «А это как Вашему Величеству будет угодно», — отвечали ей.
Она выбрала первый вариант. Елизавета слегла в постель прекрасной дамой, а встала обезображенной оспой. «Ну слава Богу, что хоть встала», — утешала она себя.
Однако несмотря на все это, в стихах и пьесах воспевали несравненный цвет лица королевы. Не говоря уже о ее портретах, на которых ее изображали красивой и моложавой.
Что самое интересное, после перенесенной болезни, Елизавета ни капельки не испытывала жалость к таим же обезображенным от оспы, как и она сама. Даже больше — она презирала их. Например, к своей фрейлине Мэри Сидни, которая ухаживала за ней, пока она болела, и в результате заразившейся от больной королевы. А перспектива брака с герцогом Алансонским, переболевшим оспой, пугала ее.
Кстати, Елизавета I, только-только переболевшая оспой, чуть не заразилась бубонной чумой. В январе 1563 года в Лондоне вспыхнула очередная эпидемия. Королевский двор был вынужден переехать в Виндзорский замок.
Вход к королеве был воспрещен. Все дипломаты, прежде чем предстать перед английской королевой, должны были пройти через 40-дневный карантин. На этот раз все было намного серьезней.
Любого англичанина, посмевшего привезти из города или в город какие-либо товары, казнили без суда и следствия. К королеве практически никого не допускали.
Елизавета почему-то втемяшила себе в голову, что любовь подданных возможно только благодаря ее чудесной внешности. Чтобы скрыть следы от болезни, в ход серьезные и дорогие маскирующие средства.
В то время женщины Англии, чтобы скрыть изъяны, заказывали смесь из скипидара, воска и человеческого жира. Человеческий жир они покупали у аптекаря, а многие заказывали у палачей.
Нельзя утверждать — использовала ли это средство Елизавета I? Ей были доступны дорогие белила — из Венеции. Правда изготавливали их из настойки свинцовой руды, мышьяка и уксуса.
Сперва на лицо наносился яичный белок. Ждали, когда он высохнет. А уже затем эти зоны покрывались белилами. Улыбнуться в такой маске было невозможно. Поэтому Елизавета никогда и не улыбалась. Чуть раскрыл рот шире — маска возьмет, да и треснет.
Беда была лишь в том, что контакт с белилами вызывал потерю памяти, раздражительность и депрессию — все эти недуги заявили о себе к концу жизни королевы. Насколько они приблизили ее кончину — сказать трудно, но свою роль они, несомненно, сыграли.
Спасибо за внимание!