Никифоров проснулся от того, что лежал на чем-то твердом и неудобном. Молоточками стучало в висках, звенело в ушах, а к горлу подступала тошнота.
Он повернулся на бок. Рука уперлась в стену. Попытался встать и стукнулся головой о какие-то доски. «Я в гробу!» — мелькнула мысль. Тут бы Никифорову воскликнуть, как в известном фильме: «Замуровали, демоны!» Но в горле вдруг пересохло и страх липким потом окатил Никифорова с ног до головы. Вернее, с головы до ног. Сам он не разобрался, где у него сейчас голова, а где ноги.
Он сложил руки на груди и приготовился умирать: «Надо пореже дышать!»
Никифоров напряг мозги и стал вспоминать:
«Работаю я в столярке. Как раз перед Новым годом заказ пришел на элитный гроб. Какой-то депутат зажмурился. Гроб получился отличный! С вентиляцией, с вай-фаем и подсветкой… Мы с ребятами решили отметить это дело и заодно проводить старый год. Что было дальше, не помню! Неужели же эти г*ды меня вместо депутата в тот гроб засунули? Караул, помираю!» — и по его небритой щеке скатилась, как это часто пишут, скупая мужская слеза.
Порыдав как следует, Никифоров решил, что раз ему нечего делать, надо вспомнить всю свою жизнь, как положено перед смертью. Кадры жизни, как в кино, проносились перед глазами.
«Глупо я жил! Ну, учился, ну женился, ну сын родился. Да я его и не воспитывал вовсе. Все жена. И по дому тоже. Она уже третий год просит полку прибить. Друзья да веселые попойки все последние годы. Эх! Пропала моя головушка!» — затихнув и закрыв глаза Никифоров поник душой.
«Вставай!» — иерихонской трубой прогремел глас божий, похожий на голос жены — «Ты зачем под кровать залез?» — и его потянули за ногу.
«Все праздники мне испортил, паразит! Как приволокли тебя дружки, так весь Новый год и проспал.»
«Зин, я — все! Со старым покончено! Новый год же! Выходные! Давай проведем их, как люди? Ёлку нарядим, погуляем, в кино сходим. Никаких гостей! Только семьей! Витьку на каток сводим. Эх! Когда-то я на коньках…» — Никифоров вылез из-под кровати и поплелся на кухню.
Да! Новый год. Для Никифорова наступила новая эра. Побывав в «гробу», он твердо решил измениться: «Зарядка, холодный душ… Алкоголь: ни-ни!»
Удержится ли?
После завтрака Никифоровы пошли в парк.