Похитителей адвокатов всерьез защитили в середине 1950-х годов в Советском Союзе, где каждый третий уже имел опыт пребывания в лагере и преступность росла угрожающими темпами. Решение об исключении адвокатов из класса воров было принято на уровне министра внутренних дел.
Самые известные воры содержались в Соликамске, в Белой лабутской тюрьме. Среди них не было ни «мухи», ни «шестерки», поэтому некому было стирать белье, таскать ведра или выполнять любую другую неведомую вору работу. Ворам приходилось работать, их били, давали хлеб и воду. Но адвокаты по-прежнему отказывались работать. Тогда руководство тюрьмы решило натравить воров друг на друга.
Режиссеру помогали П.Ф. Куратов, специалист по «перевоспитанию» уголовников, бывший мафиози, сам знавший воровскую психологию.
Один из воров, дислоцированных в казарме строгого режима (БУР), украл у другого продукты, а третьего связали в качестве улики. Подозреваемый в торговле крысами, у которого в руках был паек, убил невиновного человека. Другие воры не вмешивались - таков воровской закон: умереть за кражу собственного имущества.
На следующий день воров вывели из БУРа и еще раз начальник зоны спросил, не хотят ли они работать. Отправили «крестного отца» по известному адресу. Затем ворам сказали, что их паек будет сокращен вдвое, а информация будет разослана во все зоны и «тюрьмы» (СИЗО), которые воры «купили» в «Белом лебеде». Если они не выходили на работу, их отправляли в другой лагерь, где их не только «унижали», но и «унижали». Эту информацию им сообщил Пантелей Филатович Куратов. Но это не убедило юристов.
Между тем, по словам Куратова, преступники убили не того человека за «продажу крыс». Воры провели обыск (обыск) и выяснили, кто на самом деле воровал. Преступник потребовал самоубийства. Воры объединяются, чтобы «найти», кто случайно убил адвоката, но приходят к выводу, что только «крестный отец» выиграет, если воры порежутся. В итоге труп просто «разукрашивали». Но воры продержались недолго, начался «процесс» и, как пауки в кастрюле, воры «разорвались» в жестокой и примитивной борьбе за господство.
Адвокатов «белых лебедей» обманом или шантажом заставили подписать «покаяние». Среди воров было достаточно наркоманов, чтобы сделать это возможным. При Хрущеве такие сообщения публиковались даже в центральной печати. Таких «популярных воров» или «проституток» затем «разжаловали» до более низких тюремных чинов в других зонах. Воры продолжали играть друг против друга и за несколько месяцев убили большую часть себя - через несколько лет при Хрущеве от таких "преступлений" осталось всего 3 процента от общего числа воров.
В общей сложности более 100 местных адвокатов были «забанены» и «коронованы» ворами в «Белом лебеде» в 1980-х теми же методами.
Интересная теория состоит в том, что вмешательство КГБ в иерархию воровских законов в 1970-х и 1980-х годах оказало странное влияние на идеологию самих воров, дискредитировав понятие невыносимой тюрьмы. Этот процесс привел к смене ведущих идеологов легализма.
Офицеры СШЭ, по-видимому, боролись с ворами более тщательно, чем их обычная конкуренция со стороны Министерства внутренних дел: они наняли юристов для составления счетов и наняли самых старых из них. Собственники имущества (дома, семьи, капитала), которое не квалифицируется как кража, с большей вероятностью попадут под действие договора. Более того, эти сексуальные преступники не отрицают, что они воры. В качестве примера такого сотрудничества упоминается имя одного из лидеров криминального мира того времени Александра Черкасова.
Начало девяностых и подъем массы "мещанских" воров, которые сознательно не могли иметь для души материальных ценностей, "совершеннолетие" "оранжевых" (воров, купивших свой статус деньгами) - все это, по мнению сторонников этой версии, произошло из-за участия ВДК в дискредитации «мягких» адвокатов за нарушение тюремных правил. Чего не могли добиться «крестные отцы» в тюрьме и «шапке» насилием, они добились деньгами.