Время появилось. Оно сдвинулось со столетней точки, и мы теперь в истории. Мы — история. Пал глобализм. Пал морок. Россия — полнокровна.
В новое время мы утверждаем своё искусство. Свою эстетику. Время — главная её составляющая — теперь не в прошлом и не в будущем. Оно — в силе настоящей воли. Любое действие — это воля, а не цель.
Даниил Артёменко
Я трижды плюю злобной и долгожданной харчой на мнения критиков! Я чищу ботинки статейками искусствоведов! Я презираю идеи тех, кто стремится создать рамки самоцензуры в художнике! И гордо заявляю: «Сегодняшний день, сегодняшний час, сегодняшний человек — вот моя палитра, мой мольберт, а кисть — моя воля. Я устал от от границ идеалов, от цепей авторитетов, от тягостного давления попса. Пусть идет нахуй все коллективное, а воля каждого да возвысится и будет!
Тимур Джафаров
Поскольку движение истории теперь — необратимый процесс, искусство должно предвосхищать её движение, но не то, к чему она прийдёт, а именно момент силы, её ускорения. И противостоять инерции.
Любое действие связано с реальностью в высшей степени. Так называемый «реализм» и тем более «гиперреализм» — это профанация реальности, в то время как невидимое глазу, отличное от социального и политического — действительно. Течение времени, смена парадигм культуры и общества — это побочный эффект ускорения, которое чувствует каждый человек.
Поиск нового («приращение смыслов»), таким образом, — жалкая попытка всколыхнуть действительность — из этого выходят только круги на воде, но не шторм.
Даниил Артёменко
Нас губят в первую очередь предубеждения. Нас затыкают необходимостью следовать в творчестве возвышенным идеалам древних, идеалам спасительным, нравственным, благочестивым, идеалам мужественности и женственности, или же нам повсеместно впихивают чушь про первородную важность нового, каким бы оно ни было, про неповторимость, про долг произведения искусства быть уникальным, отличным от других, про то, что стоит быть против даже тогда, когда не хочешь или когда перестаешь быть собой. Это законы. Законы не только примитивной массы обывателей, но и элитарной псевдоинтеллигенции — массы более плутовской, более хитрой. Но это — ихние законы, пускай они по ним и живут, у нас их нету! Отныне и вовеки нет предела творчеству, нет границ нонконформизма, как нет и традиций. Со свободой нашей власти мы разрешаем не стремиться к новым формам. В погоне за славой открытия искусство потеряло самое ценное — жизнь! Мы же возвращаем вас к жизни. Мы возвращаем вас, к самим себе!
Тимур Джафаров
Поиском нового был ознаменован модерн, и после трагедии XX века рождение формы стало самоценным. Рождение формы и смысла — это ещё не рождение силы. Дихотомия разрушена. Сила — это дерзновение, ὕβρις. Сизиф, обманувший смерть, был наказан богами — мы обманываем смерть, но иначе. Смерть без дерзновения проклята. Для сильного смерть — величайшее благо.
Даниил Артёменко
Больше нет места слащавым шуткам, у нас больше нет сил делать вид, что примитивизм достоин искусства. Хватит давиться истошную негой классики, этого великого, что было но прошло. И хватит мараться в безрассудстве, в липком безумии современности. Мы объявляем свое слово! Мы объявляем свое виденье!
Тимур Джафаров
Те поиски, которые мы наблюдаем последние сто лет, — не оказались истинным поиском. Как ребёнок в утробе матери варится в собственном соку, так и нынешняя культура замкнута на себе, создаёт блаженный туман, но конец её пришёл — ребёнок удавился пуповиной.
Даниил Артёменко
И пока еще едкий туман неизвестности режет глаза, и пока окутана искренность дешевыми понтами снобизма. Я говорю вам: не опирайтесь на мертвые идеалы прошлого, их больше НЕТ! в нашей жизни, в сегодняшний час их НЕТ! не опирайтесь на достопочтенную элиту, они захлебнулись в своем самолюбии! отбросьте страх показаться лишним и ненужным, страх быть непонятым, когда хотите быть собой! Не опирайтесь даже на нас. Но делайте шаг! Ведь только победа дает право на голос! так побеждайте!
Тимур Джафаров