Кажется, я влип. В то самое. Не в прямом, к счастью, смысле. Хотя, возможно, и не к счастью... Оно окружило меня со всех сторон и слегка давит. Не то самое оно, а...ААА! Чужое тело! Аморфная куча органики плотно облепила меня и куда-то аморфно же тащит. Как отсюда выбраться? Ааа... Эээ... Стоп.
Я есть. Я. Я думаю, как я. Я ругаюсь, как я. Я есть я. А вот это вокруг — не я. Я это понимаю, сравнивая нынешние ощущения с теми, что в памяти. В мозге. Но чей это мозг?
Мы перед зеркалом. Я и эта туша вокруг. Меня не видно. Но мне видно все. И зря. Как закрыть глаза? Это никак не вписывается в мои представления о прекрасном. Так... А представления у меня какие? Что-то мелькает, мраморное, без рук. Да ну нафиг. Покажите нормальное. Блин, без раздутых губ. Нормальное, говорю же... Ну вот, ничего так. И талия, и волосы, и глазищи. Только почему нарисованное? Хотя понятно: Я слишком много смотрел в последнее время аниме. Тот я, который худой подросток мужского пола семнадцати лет. А что смотрело это...в смысле эта — не знаю.
И где мы — не знаю тоже. Пока я представлял прекрасное внутренним взором, моя органическая тюрьма-кабриолет вновь переместилась. Понятно, что это кабинет в лаборатории. Вот же, что мне, оказывается, известно. А откуда? А оттуда, что мне обещали деньги за участие в небольшом эксперименте по изучению сна. А перед тем, как я начал спать за деньги, с меня в лаборатории сняли кучу разных данных. Помню, Я ещё беспокоился, что не подойду им. Подошёл, блин! Ужасные ощущения — ноги трутся друга о друга. И дышать тяжело. Кажется, это и есть одышка.
Не знаю точно, но выбираться надо быстрей. Надо, надо, надо! Как?! Куда? Опять не знаю... Подсказал бы кто. Где эти исследователи? Пусть вытаскивают меня из этой...О, за стеклом двое разговаривают. Вивисекторы. Прикольное слово. Как-то раньше таких слов мне в голову не приходило. Откуда оно? Из чужого мозга? Бр-р-р...Не готов я к такому изучению сна. Дяди-вивисекторы, верните меня обратно! Где моя худосочная жилистая тушка? Я согласен на нос картошкой и мелкие глаза. Слышите?
— Ну что, док, пробуем вернуть их по своим местам?
— Надо. Но не хочется. Понаблюдать бы еще.
— Опасно. Уже почти сутки.
— Почти сутки. Из них они двадцать часов проспали. И я принес скрипку.
— Скрипку?
— Ну да. Наша участница — скрипачка в оркестре. Интересно, сможет ли тело играть на скрипке под управлением личности пацана? Мышечная память должна была остаться. Вон она даже глаза накрасила. Или это пацан? В нынешнее время не разберёшь. Вот скрипкой и проверим.
Идет. В белом халате. Это решающий момент. Кажется, сейчас я должен что-то сделать, но что делать? Слова застревают в чужом теле. Сунул мне в руки футляр. Кажется, Я знаю что делать. Люблю это делать. "Я умею только играть на скрипке, пожалуйста, не увольняйте меня из оркестра! Я знаю, что я посредственность, но в этом вся моя жизнь!" Это ещё что за истерики женским голосом в моей голове? Или не в моей?
Скрипка. Смычок. Гриф. Струны. Паганини. Черт, как здорово! Паганини — черт. Знал, что играл. И что писал. И для кого. Получается, он все вот это заранее знал? Паганини? Всё знал обо мне? Ведь эта музыка обо мне! Она — это и есть весь я! Тот, который не может подобрать слов. Тех слов, что застревают в горле. Вот они порхают пассажами и тянутся скрипичным стоном. Вот он я — весь здесь!
— Хватит уже, прекращай. Через двадцать минут сутки истекут. Вдруг необратимые настанут необратимые изменения? Мы не знаем до конца...
— Молчи! Я хочу еще его послушать. Как играет, черт! Как живой Паганини!
— Двадцать пятый час! Надо менять тела!
"Концерт скрипачки губернского оркестра Татьяны Ивановой произвел настоящий фурор. Ее исполнение каприсрв Паганини уже назвали эталонным. В творческих планах Татьяны гастроли по всей России и исполнение концерта для скрипки с оркестром Феликса Мендельсона. Так же историей Татьяны о том, как из оркестрантки с третьего пульта она превратилась в звезду мировой величины, заинтересовались несколько киностудий.
К менее радостным новостям: продолжается розыск пропавшего без вести Артема Усова. Он ушел из дома восемь месяцев назад. Рост метр семьдесят восемь сантиметров, телосложение худощавое. Волосы русые. Был одет в черную куртку, джинсы, трикотажную шапку. Всех, обладающих информацией о его местонахождении, просьба сообщить по телефонам..."