Противоборство с Западом поставило под вопрос всю архитектуру пирамиды российского общества
Для части российского общества то, что было до 24 февраля прошлого года, — свободный выезд на Запад, укоренение там детей, вообще рассмотрение России как некоего охотничьего угодья — норма. А сосредоточение жизненных целей на России, необходимость чем-то жертвовать для победы — беда, жизненная катастрофа. Поэтому для этих людей (а это не только элита, но и многие бизнесмены, чиновники и даже силовики) поражение в СВО в любой форме и возврат хотя бы частично к ништякам Запада — это и есть победа.
В ожидании тыквы
Характеризуя устройство российского общества, каким оно было все 30 постсоветских лет, нельзя обойти вниманием одну важную деталь. Уровень интеграции в «глобальный мир» был одновременно и показателем высокого социального статуса в здешней пирамиде. Условно, самые «успешные» жили «там» практически всеми собой — счета, недвижимость, семьи, обучение детей и т. д., а здесь была только «территория охоты». Средние выставляли напоказ свои фото из турпоездок — кто побогаче из Штатов и Европы, кто победнее из олл-инклюзивов в Турции и Тае, и хвастались удачным шоппингом и брендовым (либо квази-брендовым) шмотом на миланских и анатолийских распродажах. И даже самые простые потихоньку разучивали синонимы успешной жизни — «евроремонт», «айфон», «Макдоналдс» и т. д. Отдельные «разъёмы» были для стартаперов и айтишников — выход на глобальные рынки (в т. ч. рынки инвестиций), для учёных — публикации по Скопусу, для политиков — заметность в мировых СМИ, для деятелей культуры — награды и поощрения «там», и т. д.
То, что нынешняя ситуация есть не просто пограничная война, а конфликт со всем глобальным Западом, ставит под вопрос всю архитектуру такой пирамиды. И не представляет сомнений, что даже решительная военная победа над Украиной, будь она одержана, лишь усугубляет ситуацию: всё, ради чего жили, на что ориентировались и подо что подстраивали жизненные стратегии, в этом случае наверняка превратится (и так уже почти превратилось) в тыкву.
Для кого поражение выгодно?
Но есть ещё слабый, призрачный шанс, надежда хоть в каком-то виде вернуть всё как было: для этого нужно проиграть. Тогда Россию, конечно, накажут, но в основном ведь «режим» и так и не рискнувший сбросить его иго «народ»; а «нормальные люди», пусть даже откупившись какой-то контрибуцией, опять получат возможность стремиться в тот сияющий мир, мечта о котором составляла смысл их жизни. И в этом смысле поражение «по очкам», без крушения всей системы, а просто фиксация неуспеха и отказ от претензий, пусть даже с потерей всех «новых территорий», включая Крым — почти идеальный сценарий выхода из ситуации, главное — дотерпеть и дождаться, пока «эти деды» и «дебилы в погонах» всё наконец провалят.
Такие настроения существуют и в бизнес-элите, и среди чиновников (особенно бенефициаров коррупционной ренты), и даже среди военных и «силовиков» (те же чиновники, только в погонах). Для них реальность до 24.02.22 была именно «нормой», а всё случившееся с того момента — личной катастрофой. И любые возможные военные успехи лишь усугубят её, сделают её необратимой. Именно поэтому — страх победы и надежда на поражение.
На другой стороне — все те, кто принципиально НЕ считают этот колониальный порядок вещей нормальным и достойным состоянием нашего общества. Но их процент неуклонно падает по мере движения снизу вверх по этой самой пирамиде, что и неудивительно. И если говорить о рисках, то вот это и есть сегодня наш самый главный риск.