Здравствуйте, уважаемые читатели. В этой небольшой статье приведу цитаты о Сталине нашего знаменитого деятеля культуры и фронтовика. При этом Симонов являются современником Иосифа Виссарионовича, и знал его лично, тем ценнее его мнение. Константин Михайлович Симонов – военный корреспондент, драматург, поэт, сценарист, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, кавалер трех орденов Ленина, многих других наград. Давайте посмотрим, что он говорил об Иосифе Виссарионовиче: Говорил товарищ Сталин ясно, просто, последовательно. Он обладал гениальным умом. В своей речи он был прост, но безапелляционен. В нем не было ничего показного, никаких внешних претензий на величие или избранность. К лету сорок шестого года, несмотря на фултонскую речь Черчилля, несмотря на начавшуюся с этой речью холодную войну, популярность Сталина была максимальной - не только у нас, но и во всем мире, по сравнению с любым другим моментом истории, через десятилетия которой проходило е
Здравствуйте, уважаемые читатели. В этой небольшой статье приведу цитаты о Сталине нашего знаменитого деятеля культуры и фронтовика. При этом Симонов являются современником Иосифа Виссарионовича, и знал его лично, тем ценнее его мнение. Константин Михайлович Симонов – военный корреспондент, драматург, поэт, сценарист, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, кавалер трех орденов Ленина, многих других наград. Давайте посмотрим, что он говорил об Иосифе Виссарионовиче:
Говорил товарищ Сталин ясно, просто, последовательно. Он обладал гениальным умом. В своей речи он был прост, но безапелляционен. В нем не было ничего показного, никаких внешних претензий на величие или избранность. К лету сорок шестого года, несмотря на фултонскую речь Черчилля, несмотря на начавшуюся с этой речью холодную войну, популярность Сталина была максимальной - не только у нас, но и во всем мире, по сравнению с любым другим моментом истории, через десятилетия которой проходило его имя. Сорок четвертый, сорок пятый, сорок шестой год, - можно даже, пожалуй, считать с сорок третьего, с пленения Паулюса и Сталинградской катастрофы немецкой армии, - это был пик популярности Сталина, носившей, разумеется, разные характеры, разные оттенки, но являвшейся политической и общественной реальностью, с которой нигде и никто не мог не считаться.
А вот прекрасный ответ на вопрос зарубежного журналиста:
Когда я был на западе Америки меня спросили на пресс-конференции, читал ли я книгу Троцкого, в которой он излагает биографию Сталина? Я ответил, что нет, не читал. Тогда спросили, хотел бы я ее прочесть, эту книгу? Я сказал, что нет, не испытываю такого желания, потому что книги подобного сорта меня не интересуют. Тогда меня спросили, что я подразумеваю под "книгами такого сорта". Я ответил, что это те неспортивные книги, в которых человек, получивший нокаут и проигравший матч на первенство, начинает подробно описывать, как именно он его проиграл, и жалуется на происшедшее с ним.
Благодарю Вас за внимание. Лично я полностью согласен с Константином Михайловичем. Ставьте палец вверх, если понравилось. До встречи.
Колесников Василий Григорьевич ©.