Эксперты сообщили о риске снижения добычи нефти в России на 50–80 млн т

Добыча нефти в России по итогам этого года снизится примерно на 7–13%, прогнозируют партнеры Kept (бывшей КПМГ) Максим Малков и Марина Мизгирева в исследовании «Анализ ключевых трендов и перспектив развития отраслей российской промышленности в условиях геополитической турбулентности» (есть в распоряжении РБК).

Этот прогноз формируется на основе оценок ОПЕК, Международного энергетического агентства (МЭА) и Минэнерго США, уточнили в Kept. «ОПЕК традиционно менее агрессивна в прогнозах и не меняет его уже второй месяц подряд. МЭА и Минэнерго США и ранее занимали более консервативную позицию, однако в течение 2022 года им приходилось существенно менять свои оценки», — пояснил Малков. Но на рынке остается высокая степень неопределенности, оговаривается собеседник РБК. Ключевым фактором, определяющим точный уровень, на который российские нефтяники будут вынуждены сократить добычу, служит успешность процесса переориентации экспортных потоков нефтепродуктов в условиях действия потолка цен и европейского эмбарго на них.

В 2021 году на Евросоюз и страны G7 (США, Канада, Великобритания, Франция, Германия, Италия и Япония) пришлось 68–70% от совокупного экспорта российской нефти и нефтепродуктов на мировой рынок — туда было поставлено 214,7 млн т на общую сумму $109,5 млрд. После начала спецоперации России на Украине США и Канада в начале прошлой весны отказались от покупки российской нефти, Великобритания прекратила импорт энергоносителей из России в июне, Япония формально не присоединилась к эмбарго, но значительно сократила закупки нефти. В начале декабря страны ЕС ввели эмбарго на морские поставки нефти из России и вместе со странами G7 установили предельную цену на нее (потолок цен) для третьих стран на уровне $60 за баррель. 5 февраля начнет действовать эмбарго на поставки российских нефтепродуктов в Европу, к этому времени должен быть установлен потолок цен на них.

По данным Argus Media, России уже удалось перенаправить значительную часть поставок нефти из Европы в Азию: если в прошлом январе, до начала военного конфликта на Украине, на поставки в ЕС приходилось 85% общего объема морских поставок нефти эталонной марки Urals (5,16 млн из 6 млн т), то в сентябре лишь 24% (1,78 млн из 7,4 млн т). Индия увеличила закупки Urals с нуля в начале года до более 40% к началу осени, а Турция — с менее чем 5 до 21%. «Специфика торговли нефтепродуктами, прежде всего в части их транспортировки, контрастирует с рынком сырой нефти, а география спроса на них более ограничена — соответственно, мы склонны придерживаться верхней границы прогнозного диапазона (снижение на 10–15%, или 50–80 млн т) и видим риски для возможного большего снижения», — замечает партнер Kept.

Экс-глава банка «Открытия» Михаил Задорнов в конце декабря прогнозировал, что падение добычи нефти в России в 2023 году будет лишь на 9,5%, с 525 млн до 475 млн т. Тогда он также ссылался на европейское эмбарго, но не на нефтепродукты, а на нефть. «Непонятно даже не то, куда поставлять эту нефть, а кто ее будет возить, страховать, удастся ли справиться с переориентацией потоков нефти из Европы и других недружественных стран на азиатские рынки. Это ключевой вопрос с точки зрения темпов роста ВВП и платежного баланса в следующем году», — говорил он в интервью РБК. В бюджете заложен еще более оптимистичный прогноз на этот год — 490 млн т.

Вице-премьер Александр Новак на прошлой неделе заявил, что в январе российские нефтяные компании сохраняют добычу на уровне декабря (11,2 млн барр. в сутки; соответствует около 540 млн т в год). «Мы говорили о том, что у нас есть риски снижения добычи, но пока у нас снижение добычи не наблюдается. <...> Наши компании работают, максимально сохраняя возможности по добыче и экспорту», — сказал он. При этом чиновник отметил, что экспорт не снижается в том числе за счет большого дисконта на российскую нефть. «Это естественно, потому что покупатели закладывают риски, но с учетом стабилизации ситуации мы думаем, что дисконт должен уменьшаться», — надеется он.