Популярнейшая актриса, звезда советского кино Лариса Удовиченко приходит в себя после травмы. За последние дни ей пришлось прочитать о себе немало небылиц. Корреспонденту «МК» удалось добиться аудиенции у молчавшей прежде народной артистки и получить ответы на все вопросы, которые волнуют зрителя почти весь месяц.
– Во-первых, я ничего никому не рассказываю. Мои проблемы – это мои проблемы, – откровенничает Лариса Удовиченко в беседе с «МК». – Кто-то рассказывает про себя какие-то подробности – я считаю, что личная жизнь это личная жизнь. Все очень интимно. А вообще, я никогда о себе ничего не читаю. Но что-то все равно приходится прочитать – то, что приносят мои друзья. Я вижу, как все обо мне раздуто до каких-то невероятных пределов. Но после одной из передач на федеральном телеканале я остолбенела от неправды, которая была там сказана.
– Что конкретно вас смутило в этом эфире?
– Так это же все не правда! (Плачет) такая всё ложь. Потому что я упала на съемках в ноябре, а не в декабре.
– Вы будете судиться с телеканалом?
– Я думаю над этим вопросом, потому что устала от неправда. Я вообще никогда ничего не смотрю, но мне позвонили мои друзья со словами «какой ужас, включи телевизор!».
– Как вы подорвали свое здоровье?
– С возрастом кости становятся хрупкими, а компрессионный перелом – это когда ты падаешь не на спину, а на пятую точку. Потом случилась операция – почему я должна о ней всем рассказывать? Мои ослабленные кости после остеопороза уже нужно поддерживать и, слава Богу, что мне сделали эту операцию. Уже на второй день после нее я встала и пошла, через три дня меня выписали.
А 10 лет назад у меня был гипертонический криз от переработки. Репетиции нового спектакля, параллельно у меня шли другие спектакли и были съемки – поэтому я фактически не спала, все время работала. В театр приехал доктор мой друг, который сделал мне укол. Вокруг стали говорить, что я умираю.
– Как и чем сейчас живете?
– Я нормально живу, слышите – шкварчит рыба, которую я сейчас жарю. Пеку торт «Наполеон», который долго делается. Я живу, делаю специальную гимнастику. Доктора сказали, что через две недели буду летать. И смех и грех, но мое падение привело к тому, что мне укрепили позвоночник, я шучу, что я теперь железная леди и ничего не боюсь, а раньше жила и боялась оступиться. Я не знаю, что вы напишите, вы же переворачиваете с ног на голову. Но я думаю, что вы все-таки не переврете мои слова и напишите все то, что я вам говорю.
– Будьте спокойны, напишу только то, что слышу.
Ну не знаю (смеется), а то все обещают, а пишут все наоборот. Неправда просто зашкаливает. И от этого мне очень горько.