С этой фобией ему пришлось столкнуться, когда он первый раз попытался приобнять Ксению за плечи, помогая встать с кровати в клинике. Это было ужасно! Ксюша стала яростно отбиваться. А при попытке её успокоить вырвалась и, забившись в угол палаты, стала подвывать как собачонка, зажмурившись и раскачиваясь из стороны в сторону. Пришлось вколоть ей успокоительное со снотворным. С тех пор все тактильные контакты между девушкой и мужчиной были прекращены. Хотя на прикосновения женщин она реагировала спокойно.
Вот и сейчас, Артём с опаской коснулся ладони Ксении. Она опять вздрогнула, попыталась легонько вытянуть свою руку из-под ладони Артёма, но остановилась и сделав над собой усилие, оставила как есть. Только судорожно вздохнула, виновато подняв глаза на мужчину:
— Прости! Мне трудно!
Он вновь поднял ладони в шутливом жесте "сдаюсь" и поднявшись на ноги, предложил:
— Вперёд?
Она кивнула и тоже поднялась. Худенькая, похожая на подростка в узких клетчатых брючках на подтяжках "а-ля" Гарсон, в свободном, со свисающими плечами, пуловере, со свободно заплетенной на одну сторону косичкой. Девочка подросток. И Артём, глядя ей в спину, довольно потёр руки, что дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. С остальным он справится.
А через неделю, после бурных споров по поводу новой внешности, он, смирившись, подписал чек на полную "переделку" лица и фигуры Ксандры Ардент и та вновь бесстрашно легла под нож хирурга.
Оперировал сам Артем и волновался. Волновался, когда менял контур век, волновался, когда из курносого носика лепил греческий профиль, волновался, когда губы девушки и без того аппетитные, превращались в искушение для взгляда мужчин. Хирургом он был отличным, поэтому его волнение никак не отражалось на результате. Но он всё равно переживал.
Потом переживал и следил, чтобы не было осложнений, чтобы Ксандра в полном объеме получала необходимые процедуры и выполняла предписания. А когда, наконец, из гадкого утёнка девушка стала превращаться в прекрасного лебедя, наступила очередь коррекции фигуры — ноги, попа, грудь. Вот как раз против этого и настаивал Артём, убеждая Ксюшу, что у неё отличная фигура и кромсать тело в угоду моде необязательно. Но девушка была непреклонна — или всё, или ничего!
И он вновь волновался. Старый профессор ругал сына, что тот носится с девушкой, как с писаной торбой, что он отличный хирург и ничего страшного просто быть не может. Но Артём не мог не волноваться, ощущая себя Пигмалионом, а Ксандру — Галатеей. И чувствовал, что точно так же влюбляется, как и мастер в своё творение.
Книга "Эффект бумеранга".
