Алина взяла фен и направила горячую струю на запотевшее зеркало. Она только что вышла из-под душа и стояла вся обнажённая. Под действием горячего воздуха зеркало снова стало прозрачным и Алина увидела себя почти в полный рост. Чёрные короткие её волосы торчали в разные стороны, лицо раскраснелось, а глаза блестели. Она секунду полюбовалась на свою почти совершенную фигурку и взяла баночку с кремом. Фигура у неё была замечательная: она не была худышкой, но ни одного места, где бы пристроился целлюлит - на её теле не было. Высокая грудь, и красивый изгиб талии и бёдер были объектом зависти многих девушек. А уж парни на пляже просто сворачивали шеи, провожая её взглядами. Она мягкими движениями нанесла крем на лицо и, только взяла другую баночку, чтобы «порадовать» всё тело, как раздался стук в дверь.
-Опять эти попрошайки -подумала она и не сдвинулась с места; продолжая нежно натирать плечи.
В последнее время к ним зачастили цыгане: «Подайте на хлебушек, Христа ради!» Но на какой там им хлебушек? Алина несколько раз видела на Ютубе видеоролики, как проходят свадьбы у цыган: даже бедные семьи дарят молодым золото в банках. Представляете? В стеклянных банках! У нас по 2 -3 кольца имеется -хорошо! Ещё лучше, если есть цепочка и браслетик. Но в Банках!? И ещё ходят побираются. Нет, Алина не была жадиной: она всегда откликалась на просьбы о помощи больным детям или на корм и лечение животным; когда ей на телефон приходили просьбы от фондов или собачьих приютов -она всегда отсылала деньги. Не сказать, что большие суммы, но 200 -300 рублей послать могла раз -два в месяц. Однажды бабушке деньги дала, хотя та и не просила об этом. Алина стояла в очереди в кассу, а перед ней -бабушка: в стареньких тапочках, старенькой ветровочке. А был уже ноябрь. Бабуля не была похожа на маргиналку: старое, но какое -то интеллигентное лицо. Заплатила бабуля за 0,5 буханки тёмного хлеба, пачку самых дешёвых рожек и 2 луковицы и отошла, глядя на свою ладошку со сдачей. А сдача та состояла из мелочи. Алина быстро расплатилась, догнала ту бабулю, которая уже собиралась выйти на улицу и сунула ей в руку 200 рублей. Бабушка посмотрела на деньги: «Да зачем ?»
-Кефир себе купите -ответила Алина, а самой было стыдно, что так мало дала: как на грех, больше налички у неё не оказалось.
Стук в дверь повторился. Она набросила махровый халатик, обмотала голову полотенцем и рванулась к двери, чтобы послать куда подальше надоедливых попрошаек. Но, открыв дверь, увидела на пороге девчушку лет 7 с собачонкой на руках
-Тебе чего?-быстро спросила Алина: от двери повеяло холодом; и тут она увидела, что девочка стоит в одних колготках, совсем без обуви и на ней тонкая курточка.
-Ты чего разутая? А ну, быстро зайти в коридор!
Девчушка зашла и Алина заметила, как она дрожит от холода, а ручки даже стали синюшными.
-С ума сойти! Ты чего в подъезде босая бегаешь? Где твои родители? И вообще: откуда ты?- Алина задавала кучу вопросов, и в это же время брала из рук ребёнка собачонку; потом велела:
-Иди на кухню. Сейчас чаем горячим тебя напою.
Девочка послушно прошла на кухню.
-Садись и рассказывай.
-Я ко всем стучалась; некоторые не открывали, а кто открывал, я у всех спрашивала: не возьмут ли они себе собачку? Но никто не хотел. Вот я и к Вам постучалась.
-Ничего не понимаю. Давай по порядку: ты где живёшь?
-В этом же доме, только через подъезд от Вашего.
-А с кем живёшь?
-С дядей Колей и с мамой.
-Так, это понятно. Откуда собаку взяла?
-Три дня назад к дяде Коле пришёл какой -то дядя. Они водку пили. А этот дядя принёс собачку и мне подарил. А собачка маленькая и лужи делает. А дядя Коля сегодня на луже поскользнулся и упал; и руку зашиб. Он разозлился, погнался за собачкой; сказал: «Сейчас я эту тварь об стенку размозжу». А я схватила её, и мы под кровать спрятались; а потом я потихоньку из дома убежала, хотела собачку спасти. Мне её очень жалко: она такая милая, ласковая. Просто, ещё маленькая, вот и делает лужи. Может, Вы её себе возьмёте? Она вырастет и пачкать не будет. А хотите: я буду приходить и водить её на улицу? Я её Мышкой назвала. Она серая, как мышка -и девочка просящим взглядом посмотрела на Алину.
Алина налила девочке чаю и поставила на стол печенье: -«Пей чай, а то простынешь», -а потом присела перед щенком. Мордочка была, и правда, очень милая: чёрные глазки, чёрный носик, висящие ушки. Он поднял мордочку и тоже смотрел на Алину, словно просил: «Возьми меня. Я не хочу об стенку.»
Вот дела! В планах Алины абсолютно не было заводить собаку; да и времени свободного не так много: она работала в салоне красоты парикмахером, да и дома часто принимала клиентов. Но ведь и отказаться: значит, подставить щенка: Этот Коля его точно убьёт. Да и девочку жалко: вон как она за щенка волнуется.
-А может, дядя Коля пошутил, что об стену щенка бросит?
-Нет -с полным ртом прошамкала девочка -он всех бьёт: и маму, и меня. У нас кот был, он его с пятого этажа выбросил. Мы с мамой плакали. Он и Мышку выбросит.
-А как тебя звать? Что -то мы с тобой даже не познакомились? Я Алина.
-Меня Марта.
-Ух ты, красивое имя. Это кто же тебя так назвал?
-Мама. Я в марте родилась. Мы тогда в деревне с дедом Васей жили. А потом к деду приехал дядя Коля и нас мамой сюда забрал.
Алина сидела в глубоком раздумье: ей скоро на работу идти, а с девчонкой и собачонкой что делать?
-Марта, я сейчас на работу буду собираться, и я согласна у себя оставить Мышку. Тебя домой проводить? У меня, понимаешь, времени мало. Мне ещё в магазин нужно забежать: корм для Мышки купить, игрушки, пелёнки… Ну, что ещё надо? Там спрошу. Ты посиди пока. Я оденусь и пойдём, а собачка пусть на кухне сегодня побудет.
Когда она уже высушила, уложила волосы и переоделась; посмотрела на Марту:- «Как же я тебя босиком -то поведу?» Она залезла на стул и стала перебирать коробки на антресолях: -«Вот, нашла» -в её руках были маленькие меховые чуни. Это для неё, Алины маленькие, а для Марты даже большие. Алина их в 7 классе носила и берегла как память о подруге Леночке. Они жили в одном дворе, потом Леночка уехала с родителями на Север. Однажды в отпуск приехали к своей бабушке и подарок Алине привезли -чуни. Она протянула чуни Марте:
-Обувайся.
Когда они с Мартой подошли к двери, на которую показала девочка, Алина сразу поняла, что за семья проживает в этой квартире: за дверью слышался гул голосов. Сама дверь была обшарпанная, грязная. И когда Алина постучала, потому что никакого звонка у двери не было; на стук открыл пьяный, заросший и неопрятный мужик неопределённых лет:
-А, чего надо? -посмотрел он мутным взглядом на Алину и тут же увидел Марту:
-А ты где, мерзавка, шляешься? Мать тебя обыскалась -и обернувшись, качнулся и, чтобы не упасть, схватился за дверь:
-Верка, Верка, мать твою! Нашлась твоя… он не подобрал подходящего слова и мотнул головой -Слышишь?
На его крик появилась молодая симпатичная женщина с синяком под глазом: -Марта, доченька, где ты была так долго? Я вся испереживалась.
-Я у тети Алины была. Она Мышку к себе взяла и вот: мне чуни подарила. Они мне чуть большеваты, но я же вырасту, правда?
-Спасибо Вам, Алина! И за Мышку спасибо, и за Марточку. А может, чуни Вам вернуть надо?
-Что вы? Пусть носит.
Она выскочила из подъезда и глубоко вдохнула чистого воздуха: -«Кошмар! Как в таких условиях люди живут? Но Вера не похожа на пьяницу. Нормальная с виду женщина; и чего с таким уродом рядом делает?»
Когда Алина, усталая, вернулась с работы; она не ожидала, что дома будет её ждать такой «сюрприз»: несколько больших луж по всей кухне. В нескольких местах аккуратно наложенные кучки; кухонное полотенце валяется на полу, а с металлической ножки табуретки обгрызена вся белая краска. Она рухнула на табуретку: вместо того, чтобы принять душ и лечь на диван с поднятыми вверх ногами; она теперь вынуждена мыть и убирать: -«А всё моя доброта. Ну, ты Мышка, и свинья!»
Она вытащила из сумки две миски, насыпала Мышке в миску корма и та быстро подлетела к ней и захрумкала. А Алина переоделась и принялась за уборку. Потом высыпала на пол кучу пищащих игрушек: -«Вот тебе развлечение. А лужи будешь делать сюда»- и, расстелив одноразовую пелёнку, потыкала её мордочкой. На следующий день такого бардака уже не было: собачонка оказалась умной -лужи были на пелёнке.
Зато игрушки она растерзала в клочья.
«Нужно ей чего -то другого». И после смены принесла из магазина для животных большую косточку. Стало совсем хорошо: Мышка ни на минуту не отпускала эту кость и по всей квартире носила её в зубах. Она не давала Алине даже протянуть к ней руку: сразу начинала рычать: кость ей понравилась.
Через несколько дней вечером в дверь снова постучали: это была Марта. Из глаз девочки ручьями лились слёзы:
-Тётя Алина, дядя Коля маму побил и она лежит; я её зову, а она молчит -и Марта громко заплакала, кулачками вытирая глаза.
-Он пьяный?
-Да. У него ещё несколько дядек, тоже пьяные.
Алина быстро набрала номера скорой и полиции:- «Приезжайте быстрее. Избили женщину, она без сознания. Но в комнате несколько мужчин в неадекватном состоянии».
Машины скорой и полиции подъехали одновременно. Алина туда не пошла: да и какой она свидетель? Видеть ничего не видела. Марту оставила у себя. А Веру скорая забрала с сотрясением мозга. Кольку и его друзей забрали, но на следующий день выпустили и он притащился в больницу к Вере:
-Ну, что, испугать хотела? Заяву написала? А где она, твоя заява? Да хоть сто напиши, все в мусорке будут. Забыла, что мой брательник в полиции работает? Он меня всегда отмажет; а ты, тварь деревенская, ещё раз попытаешься меня подставить, язык вырву и руки поломаю, чтоб нечем было жалобы писать. Поняла?
Он ушёл, хлопнув дверью, а женщины, лежащие в палате, зашептали:
-И ты что ж, промолчишь? Пиши участковому, в прокуратуру.
Но Вера, уткнувшись в подушку, беззвучно рыдала: не будешь же всем объяснять, что она несколько раз писала участковому и в прокуратуру писала. Но там друг Колиного брата работает -и куда все её заявления делись: одному Богу известно. Зато становилось известно Коле и Вера получала ещё больше. Она не видела выхода. Открылась дверь палаты и с криком: «Мамочка!» -влетела Марта и прижалась к матери. За ней вошла Алина:
-Здравствуйте, девочки! -поздоровалась она; по привычке назвав всех женщин девочками.
И бабули, и женщины засмеялись:
- Вот как нас хорошо подлечили: все девочками стали!
А она взяла стул и подсела к Вериной кровати:
-Вера, как же так получилось? За что он Вас?
-За бутылкой не пошла. Они втроём уже 4 выжрали; все пьянющие, а всё мало. Вот я и отказалась, а у Кольки глаза, как у быка, кровью налились и давай меня по голове кулаками с размаху. Я уж потом и не помню: как сознание потеряла.
- Как же Вы позволяете с собой так обращаться? Зачем живёте с ним? Он ведь убьёт Вас когда ни будь.
-Убьёт, наверное. Только куда мне идти? Мы ведь в деревне жили. Там отец такой же изверг: маму в могилу свёл. А жаловаться некому. Там, почитай, чуть не в каждом доме мужики своих жён бьют. Участковый есть, да и он от мужиков не отстаёт: его Лида тоже частенько в синяках ходит. Разводиться бабы не могут: это не квартира, что разменять можно, да разъехаться. Дом не разменяешь; в этом же доме разведённой и станешь жить. И побои не прекратятся. Только денег в семье станет меньше. Так хоть калым мужик принесёт, а после развода -не жди. Деревня у нас вымирающая: молодёжь уезжает, работы нет. Мужики спиваются. А как -то раз Коля приехал к отцу по какому -то делу; знакомы они были. Не пил с ним, чистый такой; аж непривычно было такого мужика увидеть. Мы там совсем одичали. Он и позвал меня с собой: говорил: «пропишу; на работу устроишься. Марту в садик оформим. Обижать не буду. Заживём!» Мне терять нечего, я и согласилась, дура деревенская. Приехали, а у него квартира -сама видела: чуть бомжатника лучше. Я назад хотела повернуть, да не тут -то было: он в первый же день оплеуху закатил: «мне,- говорит-, не жена нужна, а работница и любовница. Вот ты в одном лице и будешь эти роли исполнять. Иначе -убью и искать никто не будет ни тебя, ни уб -а твоего». А я в городе никого не знаю, денег нет, чтоб уехать. Как- то раз его целый день не было, а я по городу ходила, вроде, знакомилась -где какие магазины находятся? На киоске одном объявление увидела: нужен продавец цветов. Взяли без оформления: 200 руб в день. Да и киоск, куда продавец требовался, далеко от Колькиного дома находился. Это ж мне очень подошло! Думаю -буду работать, подкоплю денег и домой вернусь, а Колька и не узнает: где я. Да не тут -то было. Брат его, он в полиции работает, разузнал: где я устроилась. А я ещё и с Мартой там в киоске ночевала: видно, кто -то так же бездомный до меня там работал: матрас старый в углу валялся; так мы его на пол стелили и спали так. А есть покупала в магазине: булки да йогурты. Неделя так прошла и нашли нас. Хозяину сказали, что с прошлой работы меня за воровство выгнали. Ну и он тоже меня выгнал. Ту тысячу, которую я заработала, у меня Колька отобрал. Пригрозил: ещё раз попробую удрать, сначала с Мартой разделается. Потом уж со мной. Убежала бы куда глаза глядят, да некуда нам бежать: без денег ни уехать, ни жильё найти.