Блог - ветеринарные рассказы. Истории из деревенской жизни.
Дорогие читатели, начинаю публиковать свои невыдуманные истории, а может и выдуманные. Кто там разберёт? Да и не важно это. Главное, что сказка - ложь, да в ней намёк...ну вы поняли.)
День обещал быть непростым: нервным и напряжённым. С утра на всех обрадовал управляющий новостью, что приедет с визитом на нашу площадку начальство. Не самое высокое начальство, неуважаемое начальство, так, Зам. Но всё равно, воткнулась эта новость в наши попы крепкой и противной занозой. Люди не стали лучше и быстрее работать, наоборот, работа была брошена и все кинулись заполнять бумаги: карточки опороса, кормления, писать нормы, заполнять осеменение, ставить замеры шпика, графики замены дез. ванн и тому подобное.
Вся эта суета сильно нервировала людей, заставляла ругаться матом и в злобе пинать пустые жёлтые канистры из-под дезинфектанта. Слава богу, меня проблемы этих людей особо не волновали. Зам этот в ветеринарию не лез, да и не мог бы он туда залезть даже если сильно и захотел, так как был он очень глуп, но имел родственные связи с высоким начальством - поэтому и зам. В мою задачу на сегодня входило лишь скрыться с глаз и совершать так называемый "бесконечный обход" по залам со свиньями. Не спеша прогуливаясь по ферме, я, ухмыляясь, наблюдал за снующими там и сям рабочими.
Вдруг все как-то пообмякли, напряжение, висевшее в воздухе растаяло, из курилки повеяло табачным смрадом, послышался смех. Дойдя до курилки, я обнаружил там почти всех рабочих площадки. На мой вопросительный взгляд мастер пороса Марина, которую мы называли Маруня, ответила:
- Управляющему позвонили, сказали Зам в офисе сегодня, так что можно сегодня не ждать!
- А надо было вообще его ждать сегодня? А? Опять нас пугают тут просто, чтобы типа не расслаблялись! - пробасил слесарь.
- Да ну их на х**! Работать мешают, только у меня 83 станка кастрировать! Половину дня проболтались с этим приездом. Сейчас обед, а после обеда постановка на опорос ещё. Когда мне успеть? - выпуская струи сигаретного дыма, возмущалась Маруня.
- А вы поменьше жрите, а больше работайте.
- Ты, прям, я гляжу работаешь дофига? Маруня начала закипать, назревал скандал, который прервал клич завхоза, завущего на обед. Пробурчав что-то, Маруня пошла в столовую. Слесарь докуривал, хитро посмеиваясь, его провокации в отношении Маруни всегда попадали в цель.
Все потихоньку разошлись и мы остались со слесарем в курилке одни. Вообще, слесарь пользовался уважением в коллективе. С хитрецой, но добрый и всегда готов помочь, а также отличный рассказчик. У него всегда были в запасе истории на все случаи жизни. Многие думали, что он привирает, придумывает все эти рассказы, да только вот потом всё это подтверждалось. Мне как раз сейчас захотелось его историй, как сказку на ночь. Вынудить его рассказать что-нибудь было легко, нужно было лишь заговорить с ним.
- А ведь и правда, тяжко им сейчас, ну Маруне и операторам. Людей мало, а работы много. Где все люди вообще? Никто не идёт сюда работать, а вокруг пять деревень рядом и ни одного человека оттуда. Мы все едим с города, целый час едем, а тут можно на велосипеде за 15 минут доехать, на пример с Кошкино, да из Барсуково рядом. И деревни-то не маленькие! Живут же там кто-то, на что живут, где работают? Мы с города сюда едем работать, а они в город едут. Парадокс!
- Алексей, вот человек ты вроде умный, но наблюдательности в тебе нет. Невнимательный ты, я давно заметил. Вы все сейчас такие - молодёжь. Рассеянные какие-то. Шары вылупите и вокруг ничего не замечаете. Ну, хотя сейчас время такое, что у вас винить... Ладно, я не об этом.
Слесарь явно клюнул на мою наживку и теперь, с вечной своей лукавой улыбкой, которая проглядывает из-под густых усов, с хитрецой в голосе он начал свой рассказ.
- Нет сейчас Лёха никого в деревнях, да и деревень сейчас почти не осталось. Так, дачники, да пенсионный фонд России. Деревня всегда на мужике держалась, а мужики нынче или в городе или на вахте. Я бы сам в деревне своей и жил дальше, если бы жена меня в своё время в город не утащила. Да и правильно сделала. Детям надо ведь где-то учиться, в кружке ходить, а школы все в сёлах уничтожены. Я же сам с Адамово. Видел наверное? Проезжаем его, когда на работу едем. Вот для тебя это просто буквы на синем дорожном указателе, а для меня - это целая жизнь. Каждый раз, когда Адамово проезжаем, как нахлынет... Хочется остановить автобус и выйти на остановке. Да только идти там уже некуда, от родительского дома только скелет из брёвен остался, душа из него вышла.
Глаза слесаря стали влажные. Немного помолчав, он как бы очнулся, махнул рукой, прогоняя тоску.
- Да и хрен с ним, с домом! Жизнь продолжается, надо идти дальше. Я, знаешь, люблю летом иногда прогуляться там по знакомому лесу. Беру с собой мешок и мусор убираю, который дачники с Питера там разбрасывают. Гады... Не их земля, они ведь просто туристы там, вот и срут на эту землю. Ну да ладно, я ведь не об этом, а о том, Лёха, что потеряли мы деревни свои навсегда.
2 года назад, летом, поехали мы с мужиками на охоту. У Сёмки, двоюродного брата моего, появилась идейка - одну старую дорогу на Борки прошерстить. Кто-то ему там сказал, что дичи там видимо-невидимо. Ну а нам то всё равно где водку пить. В общем приехали мы туда, машины оставили. Пошли пешком вдоль этой дорожки.
А кругом красота: лес величественный такой, всё во мхе, идёшь как по перине, птички заливаются, солнце, всё это зелёное море золотом поливает, погода шикарная. Красота! И чёрт нас дёрнул заняться охотой! Как дураки, честное слово, начали гоняться за зверушками, а не отдыхать как люди с шашлыком и водочкой. Ну и что-то мы как-то так замотались, что и не заметили как удалились от машин километров на 10 или около того, короче далеко мы упёрлись. Ну темняется уже, понятное дело. Начали искать место для ночлега. Тут Сёмка кричит нам: Пойдём, говорит, тут деревня брошенная. А мы уже по пути порядочно горячительного выкушали и нас на приключения потянуло. Смотрю: лес как-то расступается и на холмике домишки покосившиеся стоят. Провода на столбах рядом с домами провисшие. У некоторых домов крыши обрушились, избы заросшие, кое-где зеленоватые от мха, где-то чёрные от гнили. Но в целом, такое ощущение, что последний местный житель покинул эти места ещё совсем недавно, наверное в прошлом году. Дорога ещё не заросшая совсем, езженая, заборы покосившиеся, но ещё целые, да и видно, что в прошлом году здесь косилась трава. В общем, решили заночевать здесь.
Ещё, знаешь, обычно такие брошенные места жути нагоняют, тоску какую-то, а здесь как-то было спокойно. Заглянули в один дом, но там на некоторых окнах стёкол не было и ветер гулял там, только занавески колыхались.
Пошли во второй дом, а там пол снят и печка обрушилась. Так прошли почти все дома, но никто из нас не захотел там ночевать. Остановились возле последнего. Заглянули. На на нас пахнуло старушечьим запахом, уютом, обжитым жилищем. Прошли, посмотрели,- очень даже ничего. Как будто здесь кто-то дня два назад тому жил, да только плюнул и уехал. Даже мы как-то засомневались, может и неправильно нам без разрешения здесь дислоцироваться. Да только усталость, проклятый, преследовавший нас гнус сделали своё дело - решили приземлиться здесь. Да ещё и возможность растопить настоящую русскую печку, погреться возле неё, поставили точку в наших сомнениях. А лето ведь тогда было такое, с прохладцей знаешь ли, да и вымокли мы, по болотам лазивши целый день. Короче, обустроились мы, накрыли на стол, разожгли печь и как-то нам так уютно стало, хорошо. Сёмка начал было по шкафам лазить, да я остановил его. Нечего мародёрствовать и паскудничать, гости мы здесь. Сидели, выпивали и всё удивлялись, как чисто здесь для брошенного Дома, порядок везде. может дачники здесь недавно были? Да они обычно ведь при отъезде все окна и двери фанерками и досками заколачивают. И во дворе трава по пояс. Нет, решили, если хозяин и был здесь, то давно и вряд ли больше вернётся. Ну, посидели мы, разложили спальники и улеглись спать. Заснул я крепко, да только проснулся ночью от того, что Сёмка ходит по дому, скрипит половицами, матерится шёпотом. Походил, походил он и пошёл на крыльцо, закурил. Думаю, что дураку не спится? Вернулся он, будит меня, говорит: Тут х**** какая-то, не могу уснуть. Я говорю: Что, допился уже, черти мерещится? А он: какие черти? кто-то кряхтит здесь, стонет вроде как! Я уже хотел послать его куда подальше, Да чувствую, что дрожит он как травинка на ветру. А Семён между прочим в трусости замечен не был, первый чеченскую прошёл. Сел Я и Давай вместе с ним слушать. поначалу тишь да гладь, но через некоторое время и вправду, стонет где-то в доме человек, отчётливо слышно. Признаюсь, волосы на голове, да и где угодно встали дыбом. Смотрю на Сёмку, а его морду даже в темноте видно, бледная как луна. Я решил, что в таком веселье не по-товарищески как-то участвовать нам двоим и надо разбудить пацанов. Разбудили кое-как, за что были посланы тысячу раз в разные места. Но пока мы возились, то одному, то другому тоже послышалось что-то подозрительное. Начали искать по дому источник неопознанного стонущего объекта. Заглянули и в подвал и на чердак. Вот, знаешь, и страшно вроде до усрачки и интересно. Вдруг, Димка - дружок мой, зовёт нас всех. Подбежали мы к нему, а он на печку то забрался и там, как истукан уставился на что-то и фонариком светит. Заглядываем мы туда и охереваем. На печке лежит закутанная, вся какая-то съёжившаяся, маленькая сухонькая бабушка. В валенках в тёплых шерстяных кофтах, лицо было серым, иссохшим и вся она была похожа на мумию. Снизу казалось, что на печке лежит просто ворох старого тряпья, вот почему её никто не заметил. Еле слышный голос Сёмки, спросил: Живая? Димка наклонился к бабуле, прислушался.
Да, дышит и... кажется, просит воды. Ну тут у нас у всех все остатки алкоголя с голов и вышли, протрезвели моментально. Начали метаться, поить бабушку водой, звонить в скорую. Добрых полчаса объясняли как доехать в эту глушь. Димка побежал к машинам чтобы встретить скорую помощь на трассе и показать дорогу. Долго спорили нужно ли сейчас кормить бабушку, ведь очевидно, что оно умирает от голода. Решили, что пока кормить не стоит, что это может быть для неё опасно. Бабуля глаза не открывала, не шевелилась, только изредка постановыла, еле слышно дышала. Приехала скорая, буднично забрала бабушку. Врач задал нам пару вопросов, сел в машину и укатили они.
Мы, оставшиеся одни дома, только сейчас начали замечать, что дом-то жилой. Что всё указывает на то, что здесь живёт человек: отсутствие грязи, мусора в доме, полотенце над рукомойником и т.д. А мы с пьяну и не заметили. В общем, как-то гадко нам всем стало на душе, противно. Разъехались мы по домам и месяца два друг с другом не разговаривали: не хотелось. Ведь что же это такое? Двадцать первый век на дворе, Россия - огромная, богатая на ресурсы страна, нефть, газ и тому подобное, А тут бабушка погибает одна на всю брошенную деревню от голода и жажды. По всей видимости, её парализовало или просто встать не смогла от бессилия. Вот так и лежала наверное несколько дней, ждала помощи.
- Просто, блин... - слесарь резко встал и повернулся к узкому окошку из которого на его лицо падал солнечный свет. Просто... но как же так-то? Ведь она жила ведь там как-то одна до этого. К ней наверное приходил почтальон, приносил ей жалкую её пенсию, приезжала, наверное, автолавка, она платила ведь за свет, налоги какие-то... Ведь где-то, по-любому, в городе живёт её внук-паскуда или родственники какие-то. И вдруг всем стало похеру на неё. И вот так сдохнуть одной там... Лежала бы она там мёртвая год-два, а потом крыша обвалилась бы старого дома и стал бы этот дом - её могилой. Вот как-то не помещается у меня это в моей башке, пофигизм этот наш российский. Да ну к чёрту! До федералки 10 км по прямой, там фуры ездят гружёные майбахами, Яндексы всякие и всё такое, а тут средневековье дикое какое-то. Мрак и...как там в Библии? Мерзость запустения! Нахрен! Пошли короче, Лёха, хавать. Слесарь, не глядя на меня зашагал в сторону столовой. Я сидел оторопев, глядя ему вслед.
- А... Подождите! Так а что с ней стало-то в итоге? - очнулся я.
- С кем? - остановился в дверях слесарь, непонимающе глядя на меня.
- Ну с бабушкой этой?
- А... Умерла она на следующий день. От обезвоживания и истощения, от голода короче.