В середине 1960-х годов к преступникам начали относиться серьезно в Советском Союзе, где каждый третий человек уже жил в лагере для заключенных, а преступность росла угрожающими темпами. Решение об отнесении адвокатов к категории воров было принято на уровне министра внутренних дел.
Самые отъявленные воры содержались в Соликамске в тюрьме "Белый лебедь". Среди них не было "мух" или "шестерок", поэтому некому было стирать белье, носить ведра или выполнять другую работу, о которой воры не знали. Ворам приходилось работать, их били, давали хлеб и воду. Но адвокаты продолжали отказываться работать. Тогда администрация тюрьмы решила противостоять ворам.
Режиссеру помогал П.Ф. Куратов, специалист по "перевоспитанию" преступников, бывший мафиози, знавший психологию воров.
Один из воров, размещенный в бараке в условиях строгого режима (БУР), украл еду у другого, а третьего связали в качестве улики. Подозреваемый в торговле крысами убил невинного человека с рацией в руке. Остальные воры не вмешивались - таков воровской закон: кража собственного имущества карается смертью.
На следующий день воров вывели из БУРа, и начальник участка снова спросил их, хотят ли они работать. Они послали "спонсора" по известному адресу. Затем ворам сказали, что их продовольственные пайки будут сокращены вдвое и что информация будет разослана во все зоны и в "тюрьму" (СИЗО), которую воры "купили" в Белом Лебеде. Если они не являлись на работу, их отправляли в другой лагерь, где их не только "унижали", но и "деградировали". Эту информацию им предоставил Пантелей Филатович Куратов. Однако это не убедило юристов.
Между тем, Куратов утверждал, что преступники убили не того человека за "продажу крыс". Воры провели обыск (рейд) и выяснили, кем на самом деле были воры. Преступник хотел покончить жизнь самоубийством. Воры объединились, чтобы "выяснить", кто случайно убил адвоката, но пришли к выводу, что только "Крестный отец" выиграет, если воры перережут друг друга. В результате труп был просто "благоустроен". Но воры продержались недолго, начался "суд", и, как пауки в кастрюле, воры "разорвали" друг друга в жестокой и первобытной борьбе за превосходство.
Юристов "Белых лебедей" уговорили или шантажом заставили подписать "письмо с извинениями". Среди воров было достаточно наркоманов, чтобы сделать это возможным. При Хрущеве такие доклады даже публиковались в центральной прессе. Эти "популярные воры" или "проститутки" затем "понижались" до низших тюремных классов в других районах. Воры продолжали играть друг с другом, переигрывая друг друга в течение нескольких месяцев - через несколько лет при Хрущеве таких "преступлений" осталось всего 3 процента от общего числа воров.
Используя те же методы, "Белый лебедь" "ликвидировал" воров в 1980-х годах и "короновал" более 100 адвокатов.
Есть интересная теория, что вмешательство КГБ в иерархию воровских законов в 1970-х и 1980-х годах странным образом повлияло на идеологию самих воров и дискредитировало концепцию беспризорной тюрьмы. Этот процесс привел к замене ведущих идеологов легализма.
Очевидно, что чиновники SSE вели более тщательную борьбу с ворами, чем их обычные соперники из Министерства внутренних дел: они нанимали юристов для написания отчетов, причем юристов самого высокого уровня. Владельцы недвижимости, чье имущество (дом, семья, капитал) не квалифицируется как кража, с большей вероятностью могут стать объектом договора. Более того, такие сексуальные преступники не отрицают, что они воры. Примером такого сотрудничества является Александр Черкасов, один из главных преступников того времени.
Начало 1990-х годов и массовый рост "обывательских" воров, которые сознательно не могли иметь за душой никакой материальной ценности, "взросление" "оранжевых" (воров, купивших свой статус за деньги) - все это, по мнению сторонников этой версии, было связано с участием ГСУ в дискредитации "мягких" адвокатов за нарушения тюремных правил. То, чего "крестные отцы" в тюрьме и "шапка" не могли добиться насилием, они добились деньгами.