Выбрал окно между судебными заседаниями и 19 января 2023 г. вместе с руководителем Большеохтинского штаба гуманитарной помощи в Санкт-Петербурге Николаем Паялиным отправился в Луганскую область (ЛНР) для доставки гуманитарного груза в качестве водителя и грузчика «Газели». Ровно сутки в дороге. Приехали в Старобельск на двух автомобилях с пятью тоннами гуманитарки и разместились в гостинице. Город фактически прифронтовой, но мне этот город понравился, Ильф и Петров именно с него писали свой Старгород в 12 стульях. В городе даже есть памятник Остапу Бендеру и беспризорному мальчишке, который пристал к великому комбинатору на улице с просьбой дать ему десять копеек. Кто помнит, именно в этом эпизоде прозвучала ставшая крылатой фраза Бендера: «может тебе дать ключ от квартиры, где деньги лежат».
Спасибо хозяину гостиницы, в которой мы разместились, предоставил нам склад для разгрузки пяти тонн гуманитарного груза, так как вторую машину нужно отпускать, поскольку её аренда для нас очень дорогое удовольствие. Надо заметить, что люди, с которыми приходилось здесь общаться доброжелательные и отзывчивые, а некоторые даже предоставляют свои дома для размещения наших военнослужащих. Что примечательно, в той части Луганской области, где нам приходилось бывать (Сватово, Горское, Рубежное, Лисичанск и др. н.п.), сохранены и ухожены все памятники воинам Красной Армии, погибшим при освобождении Украины от гитлеровских нацистов, радует, что сюда укро-нацистская пропаганда не проникла.
Деревни и сёла в этой части территории бывшей Украинской ССР очень схожи с деревнями западной части Крыма. Дома жителей и ухоженность деревень здесь заметно уступают казачьим станицам Краснодарского края.
Мы в Северодонецке, похож на город-призрак. Дома с пустыми глазницами окон, провалами, следами пожаров, на стенах надписи «Мин нет», до сих пор вокруг стоит острый запах гари. Брошенные собаки, непонятно как выжившие, подбегают к нашей Газели и умоляюще смотрят жалобными, просящими глазами. Много домов практически полностью разрушенных.
Бензин на исходе и мы заехали на местную, наверное, единственную оставшуюся целой в этом городе, АЗС ГУП «Луганскнефтепродукт». Работник станции поинтересовался, нужен ли нам чек. Услышав утвердительный ответ, попросил переехать к другой колонке. Похоже, на этой АЗС торгуют левым топливом, откуда это топливо, думаю, вопрос риторический, вспоминается наша расхожая поговорка «Кому война, кому мать родна» и такой же риторический вопрос, почему этот «бизнес» не пресекают.
Лисичанск, Рубежное и Горское этим городам повезло больше, чем Северодонецку, но разрушенных объектов, включая социальные, не мало.
На дорогах частые блокпосты, нас тщательно проверяют, просят предъявить документы и груз к осмотру, выясняют цели поездки, куда направляемся. Ребята действуют очень корректно, поведение бойцов разительно отличаются от действий наших сотрудников ГИБДД. Никакой демонстрации превосходства или пренебрежения. После проверки просят извинить и как-будто в чем то виноваты: «поймите нас правильно», всякий раз пожелание доброго пути, быть осторожней и это не дежурные фразы, чувствуется, что говорят от души. Часто удивленно задают вопрос: «неужели из самого Питера».
В Горском остановились у кафе, на улице работает генератор, зашли в кафе, здесь же жители города заряжают мобильные телефоны. Электричества нет в значительной части города, красавица хозяйка встречает нас улыбкой, обращается к нам на русском без местного говорка, который часто встречается на юге России. Девушка готовит нам вкусный зерновой кофе. В разговоре узнаем, что она местная, уезжать некуда, очень тяжело, но выстоим. Хозяйка улыбается и произносит услышанную нами здесь десятки раз фразу «скорее бы кончилась эта война». Для жителей Луганской области это не СВО, это война и с ними не поспоришь. Нашим правителям давно пора прекращать лицемерить и называть вещи своими именами.
Там же в Горском разговорились с бойцами, один из них, совсем юный, доброволец рассказывает, вчера была попытка прорыва, они кладут мины 80-го калибра прямо нам в окопы, не спрятаться. Потеряли из двадцати четырех бойцов шесть двухсотых и двенадцать раненных. Среди убитых друг, вынести не смог, сейчас мысль об одном, вынести тела погибших, которые остались там. Я не спрашиваю, раз была попытка прорыва и погибшие бойцы «остались там», значит наши были вынуждены отступить на другие позиции.
Общаемся с бойцами в других городах Луганской области, спокойны, уверены в себе, нет шапкозакидательского настроения, противника называют «они» или хохлы, еще говорят «там у них», оскорбительных высказываний в отношении противника не встречали, но язвительные нередко проскальзывали. Никакого ура-патриотизма, вспоминаются шоу скобеевых, где нам показывают бодро рапортующих военных о победах над врагом. В действительности рассуждают гораздо спокойней, чем мы это видим в шоу, трезвые оценки, суть которых - противник силен и мы вынуждены обороняться.
В одном из разговоров с офицерами затронули указания военного командования о запрете передвижения на гражданских автомобилях. Оказывается и на военных транспортных средствах не прошедших ТО тоже нельзя передвигаться, военная автоинспекция забирает такие автомобили. Черт побери, можно подумать, что министерство обороны обеспечило войска и личный состав всем необходимым, спрашивается, где здравый смысл, зачем запрещать использовать или забирать транспорт, который используется нашими военными для выполнения поставленных, в том числе боевых задач? Мародерства нет, гражданский транспорт в ряде случае поставляется волонтерами, а бывает так, что взвод скидывается и покупает у местного населения старенькие, видавшие виды «Жигули», зарплата российских военных от 200 000 руб., правда, бывают случаи, когда эту зарплату задерживают.
В этом же разговоре с офицерами узнали, что в местных магазинах торгуют армейской тушенкой с крупной надписью «НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ», это опять же к теме - кому война, а кому мать родна.
Иногда возникало впечатление, что нас воспринимают как неких добрых посланцев, которые могут помочь что-то решить. Так, например, приходилось слышать от наших бойцов: «у них там тепловизоры, понимаем, они дорогие, но попросите хоть ночники». Выясняем, что за ночники, оказывается это приборы ночного видения и прицелы для стрельбы ночью. Объясняют: «они ведь к нам подползают ночью, а мы просто слепые, ничего сделать не можем».
Как-то слушал на федеральном канале комбата «Восток» Ходаковского о нехватке средств связи, периодически читаю блоги Рыбаря, Стрелкова-Гиркина, складывается впечатление, что они смягчают ситуацию по сравнению с реальным состоянием наших войск. Говорить правду по этому поводу непросто, поскольку в таком случае есть риск быть привлеченным к уголовной ответственности за распространение якобы ложной информации о нашей армии. Но лопаты в мешке не утаишь, когда десятками развозишь шансовый инструмент на позиции.
В конце нашей поездки чуть не уехали в расположение ВСУ, бойцы, которые нас вовремя остановили, смеялись, «хохлы очень обрадуются гуманитарной помощи, она им очень нужна».
На эту отправку гуманитарной помощи автомобиль Газель безвозмездно предоставил Николай Паялин, вторую машину пришлось арендовать 20 000 руб. в сутки, за два дня 40 000 руб. На эти деньги можно бы было купить несколько недорогих биноклей ночного видения и сохранить жизни наших бойцов.
P.S. Перед поездкой пытались закачать карты Луганской области (ЛНР) в Яндекс.Навигаторе, поскольку в зоне СВО нет Интернета. Оказалось, что такую карту Яндекс не предоставляет. Пришлось скачать карты гугла, включить смартфон в режим "Полет" и таким образом передвигаться без использования интернета. Спросить бы главу Яндекса, Луганская область наша?