«Зачислен водителем 1-го разряда в автобазу № 2 МГБ СССР» — с этой скромной записи в 1951 году в трудовой книжке началась работа Владимира Андреевича Рыжикова в недрах спецслужб.
Личный водитель Андропова Владимир Рыжиков
Владимир Андреевич был моим соседом по детской площадке. Высокий, крепкий, крепкий, он до старости сохранял откровенный военный вид. Однажды в непринужденной беседе он упомянул, что является личным водителем Андропова, и я тут же стал просить его об интервью. Он долго не соглашался, но в конце концов сдался!
Была у меня еще одна авантюрная просьба - прокатиться с бывшим водителем знаменитого ГОНа (спецгараж). На этот раз Владимир Андреевич не отказался, но тут вмешалась его жена Юлия Николаевна. Просила мужа не садиться за руль - и возраст, и болезнь. Но ему удалось ее убедить.
И вот мы сидим в салоне моей тогда еще "девятки" и водитель начинает ставить на ней полицейский поворот! Я схватился за подлокотники! Но все закончилось хорошо.
Владимира Андреевича давно нет, но жива его вдова. Ей 95 лет.
…Когда молодой шофер в компании друга отправился устраиваться на работу в секретный отдел, он и представить себе не мог, что скоро начнет службу в легендарном ГОН – гараже особого назначения – и окажется рядом с партия "небеса". Одного друга, кстати, не взяли на работу: анкета нас разочаровала. Его отец был объявлен пропавшим без вести, и советские власти не доверяли таким людям. Но Владимира Андреевича с его кристально чистой биографией, водительским стажем (он возил начальника пограничного отряда) и плакатной храброй физиономией приняли. Сначала он работал во «второй» колонне гаража специального назначения — возил жен партийно-правительственной элиты, а потом перешел в основной коллектив. Ему доверили жизнь и здоровье руководства страны.
Жданов, Шверник, Ворошилов, Кунаев, Машеров, Устинов - какие только высокопоставленные лица за ним не сидели. Но своим главным пассажиром Владимир Рыжиков считает Юрия Владимировича Андропова. Тринадцать с половиной лет он был личным водителем председателя КГБ. Здесь Леониду Ильичу не служили. Правда, у Владимира Андреевича сложились особые отношения с Генеральным секретарем. Поскольку и Брежнев, и Андропов жили в доме № 26 по Кутузовскому проспекту, встречи с Леонидом Ильичем случались довольно часто. Оглянувшись на окна своей квартиры, генсек подошел к знакомому водителю: «Дай покурить!» — и тут же сел с сигаретой в машину, чтобы жена его не увидела. Виктория Петровна запрещала высокопоставленному мужу курить. Когда Леонид Ильич болел, к нему, кроме Андропова, никого не допускали. Там больной номер один отыскал Рыжикова и, воспользовавшись моментом, «выстрелил» из него сигаретой. «Стой рядом, — уверенно понизил голос Брежнев, — а я покурю», — и спрятался за широкую спину шофера.
Выбор личного водителя сильно зависит от психологической совместимости с охраняемым человеком и стиля вождения. Некоторые боссы предпочитают агрессивную спортивную езду, в то время как другие превыше всего ценят плавный, расслабленный комфорт. Бывают случаи, когда начальник расстается с водителем только потому, что ему не нравится поза, в которой он сидит за рулем. Недовольные высокопоставленные мужья когда-то чем-то заинтриговали. Водителей, разумеется, не уволили, а просто перевели на другую машину.
Андропова нельзя назвать привередливым путешественником. В отличие от Михаила Суслова, который не выносил скорости и требовал от водителя выдерживать 40 километров в час, или маршала Устинова, наоборот, обожавшего быструю езду и заставлявшего водителя до упора жать на педаль газа, председатель КГБ не особенно любил водить машину. Он не требовал, чтобы ему открывали дверцу машины, он всегда занимал заднее левое сиденье, как и положено. Я никогда не сидел за рулем, как Брежнев. Когда позволяла погода, стрелка спидометра колебалась в районе 80 километров в час, если приходилось торопиться, водитель иногда выжимал сто сорок. Но и эта скорость не была пределом для внешне неповоротливого «члена-носителя». Владимир Андреевич даже выжимал на обучении вождению 238 километров в час.
При этом Юрий Владимирович отклонил не одну кандидатуру руководителя. Как правило, начальнику службы безопасности хватало одного дня для вынесения окончательного решения. «Пришлите другого шофера», — сказал он, не вдаваясь в подробности, и скептики могли только догадываться, почему он не понравился начальнику.
Карьера защищенного лица никак не повлияла на его водительское продвижение. Зарплата Рыжикова была не выше, чем у его коллег. Звезды на лямках спадали не чаще, чем ожидалось. И никто не освобождал его от обязательных занятий спортом вроде стрельбы в тире, плавания, лыжных гонок или бега. Но престиж личного водителя председателя КГБ рос пропорционально росту влияния Андропова. И это не раз помогало Владимиру Андреевичу, когда его останавливала ГАИ за превышение скорости. Удивительно, но даже спустя годы после смерти Андропова его имя работало безотказно: Рыжиков ни разу не был оштрафован
Работа в GON довольно специфична. Водитель гаража специального назначения не только крутит руль, но и охраняет своего покровителя. Он следует по пути и в то же время «читает» ситуацию. Так было всегда в нашей стране.
«Честно признаюсь, не хвастаясь, что стрелял хорошо, — говорит Владимир Андреевич. - Восемь раз из десяти я попал в голову. Сам он работал инструктором по стрельбе, обучая Гоновцев. Табельное оружие - пистолет "Макаров", нам выдавали перед каждой сменой. Кобура сзади сильно мешала, поэтому водители носили пистолет спереди. Подкладка моего костюма с правой стороны всегда быстро изнашивалась. За все годы, к счастью, мне не приходилось пользоваться оружием. Но если была угроза охраняемому человеку или автомобилю, стрелял без раздумий.
Типичный член-перевозчик
У Андропова было две служебные машины — восьмиместный ЗИЛ-114 и ГАЗ 24-24 с двигателем Чайковского. «Член перевозчик» предназначался для командировок, а мощная «Волга» была в рабочем состоянии. Если «ЗИЛ» подавался в первый подъезд здания КГБ с видом на площадь, а в кабине непременно сидел так называемый «прикрепленный», то в «Волге» кроме охранника и водителя никого не было. Машина сразу же въехала во двор со стороны продуктового магазина, и шеф КГБ уехал с Лубянки инкогнито.
«Теперь, наверное, можно понять, что исправная машина имела сменные номера — четыре спереди и четыре сзади», — говорит Владимир Рыжиков. Они были рассеяны, как веер. Все, что вам нужно было сделать, это выехать на подъездную дорожку, нажать кнопку, и цифры изменились. Кроме того, в багажнике всегда хранилось определенное количество номеров. За одну поездку мне пришлось проделать эту нехитрую операцию дважды. Смотришь в зеркало заднего вида: «Юрий Владимирович, кажется, очередь позади. - Мы должны идти. Хозяин так и не познакомил меня с тонкостями оперативной работы. Бывало, что я подвозил Юрия Владимировича по определенному адресу и тут же уезжал, чтобы не «светиться». Потом он позвонил в ремонтную мастерскую или мою машину и я забрал. Иногда были инциденты с полицией. Инспекторы ГИБДД не знали, что это собственная машина Андропова. У нас не было времени остановиться и разобраться. Однажды гаишники преследовали нашу машину до самого Кремля.
Андропова обслуживают три водителя, работающие посменно – через день. Но день не был назначен, жены шоферов никогда не знали, когда их мужья вернутся домой. Иногда смена занимала много времени. Начались летние каникулы, водители председателя КГБ сменяли друг друга на сутки.
Владимир Андреевич не помнит случая, когда машина сломалась, даже колеса ни разу не пришлось менять. За все годы он не попал ни в одну аварию. Правда, следует отметить, что автомобили Гона всегда ремонтировались и обслуживались по авиационным технологиям. То же сцепление заменили не потому, что оно износилось, а строго по графику. На каждый автомобиль создавался своего рода файл, в который дотошно вносилась информация о каждой замене. Особенно следили за тормозами, которые быстро изнашивались на «двадцатьчетверках», отягощенных 200-сильным мотором. Этот «волк в овечьей шкуре» с трудом удерживал равновесие на дороге, некоторые кремлевские асы даже специально устраивали в багажнике балласт.
Механики осматривали автомобили каждый день. Стирается довольно часто и исключительно вручную. Традиционно на автомойках Гона работают только женщины.
Водители одеты по-дежурному, словно для торжественного приема. Белая рубашка, галстук, строгий костюм – обычная униформа. У Владимира Андреевича в шкафу до сих пор хранится приличная стопка белых рубашек.
Ни один из водителей ни за какие деньги не посмеет обманывать. Это было строго запрещено из соображений безопасности. Какая-нибудь хорошенькая девушка, голосующая на дороге, могла заложить мину в салоне. Посторонних не пускали в «членскую комнату», а тем более в оперативный автомобиль. Даже дети Андропова никогда не хотели, чтобы правил Владимир Андреевич, они знали, что получат решительный отказ.
Тогда Рублево-Успенское шоссе было еще уже, чем сегодня, а специальные ограждения были установлены только после неоднократных столкновений правительственных лимузинов с переходившими дорогу оленями. У Андропова была довольно скромная служебная дача. Всякий раз, когда он оставался за городом, водитель тоже должен был оставаться. В доме был кинотеатр, и Юрий Владимирович пригласил меня посмотреть фильм. Правда, через пять минут он всегда уходил к себе. Но его жена, Татьяна Филипповна, обычно составляла компанию Владимиру Рыжикову. Вместе они посмотрели два фильма подряд. Если супруга председателя КГБ иногда позволяла себе немного алкоголя, то это раздражало Андропова, как человека практически не пьющего, даром что она «давала» людям дешевую и некачественную «андроповку».
«В ГОН водителей беспощадно наказывали за пьянство, — вспоминает Владимир Андреевич. — В лучшем случае их сняли с машины и перевели на второй — «семейный» счет, в худшем — уволили. Перед каждой поездкой мы проходили медицинский осмотр. Все знали, что расслабляться перед сменой нельзя. Появиться в гараже в нетрезвом виде, разумеется, никто не позволил, запаха после вчерашнего возлияния было достаточно, чтобы сделать выводы.
На Юрия Андропова не было ни одного покушения, и слухи о том, что жена Щелокова ранила его в область почки, не соответствовали действительности. Но председатель КГБ как никто другой знал, как мало стоит человеческая жизнь. Они атаковали почти всех руководителей Советского государства. Перед выездом водителей иногда предупреждали: «Ситуация напряженная. Есть оперативные данные о подготовке покушения. Будь осторожен». И у Андропова, у которого было много врагов, вероятно, были причины опасаться за себя. Возможно, сыграла роль история с Ильиным.
Покушение на Брежнева произошло в 1969 году, после торжественной встречи экипажей кораблей «Союз-4» и «Союз-5». Кортеж двигался в сторону Кремля, когда младший лейтенант Ильин открыл огонь из двух пистолетов, целясь, как ему казалось, в машину генсека. Но космонавты и водитель стали невольными мишенями. Пуля прошлась по спине Николаева, шрапнель из Шора ранила лицо. Только Терешкова не пострадала. Также пострадал мотоциклист из почетного эскорта.
Все происходило на моих глазах», — говорит Владимир Андреевич. - Мы с Юрием Владимировичем ехали в четвертом вагоне. Внезапно раздались выстрелы. Повернуться было некуда. Ильин расстрелял, видимо, весь боезапас и буквально проколол машину. Космонавты чудом остались живы. А водитель Илья Жарков был смертельно ранен. Через сутки он скончался в реанимации. Какая жалость, это был его последний день в GON, утром ему нужно было лететь на работу в США. В тот день это была вовсе не его смена, а водителя Пикулева почему-то заменил Жарков. Роковое стечение обстоятельств. Пикулев невысокий, Жарков высокий. Кто знает, может, Пикулев и не пострадал бы...
Владимир Андреевич с неохотой вспоминает расставание с главным пассажиром. После очередной смены Рыжикову в плановом порядке сообщили, что его увольняют в запас. Так что не до свидания. Андропов даже не поблагодарил своего водителя за безупречный сервис. Как будто этих тринадцати с половиной лет и не было.
…Владимир Андреевич вышел в отставку майором, но он, как участник войны, получил чины. Так он становится полковником в отставке. Но за долгую работу в КГБ водитель Рыжиков не накопил богатства. В свое время сбережений хватило только на Москвич.