В статье «Расстрелять» я ознакомил читателей с письмом бывшего чекиста, Егорова И.В. Сталину с просьбой о помиловании. В нем бывший ст. лейтенант госбезопасности, начальник особого отдела УГБ НКВД 78-й стрелковой дивизии подробно и в деталях рассказывал вождю о технологии фальсификации дел в ходе операции по ликвидации контрреволюции в Сибири.
Кроме прочего бывший чекист поведал и о том, что чекистами было сфабриковано дело в отношении бывшего комдива 1-ой Горно-Конной Алтайской партизанской дивизии Ивана Третьяка.
«Эта операция поглотила всех лидеров партизанского движения в период реакции Колчака в Сибири и очень большое количество красных партизан»
- Писал в своем письме Егоров.
Как легендарный комдив оборотился в японского шпиона я рассказал читателям в статье «Стоит прочесть. Сталин».
В ней, в частности, привел спецсообщение Ежова Сталину о ликвидации троцкистского центра в Западно-Сибирском крае, которое начиналось так:
«По делу сибирского антисоветского троцкистского центра Управлением НКВД в Западно-Сибирском крае было установлено существование контрреволюционной организации из антисоветски настроенных партизан, возглавлявшейся партизанским командованием — троцкистами ШЕВЕЛЕВЫМ-ДУБКОВЫМ и ТРЕТЬЯКОМ в Западной Сибири и правым контрреволюционером ЯКОВЕНКО в Красноярском крае».
Подельник Третьяка по руководству контрреволюционной организации из антисоветски настроенных партизан Шевелев-Лубков (в документе оказалась опечатка), как и Третьяк, и ее третий сооснователь – Яковенко, ангелом во плоти не был.
Шевелёв (Шевелев-Лубков) Василий Павлович, участник Первой мировой войны, имел звание подпрапорщика, был награждён за личную храбрость на фронте солдатским Георгиевским крестом. Инициатор установления советской власти в Титовской волости и начальник волостной Красной гвардии.
В октябре 1918 года Шевелев создаёт свой красный партизанский отряд и получает «партийно-партизанский псевдоним (кличку) командир Лубков».
(Не очень понятно, почему именно «Лубков», принимая во внимание то обстоятельство, что в этом же районе Сибири уже существовал партизанский отряд под командованием Лубкова).
Отряд под командованием Шевелёва-Лубкова более года действовал в Кузнецком, Мариинском и Щегловском уездах Томской губернии. В декабре 1919 года Шевелёв-Лубков был избран командующим партизанской армией Мариинского, Кузнецкого и Щегловского уездов губернии, насчитывавшей около восьми тысяч человек. С приходом советских войск (наступление регулярной 5-й Красной Армии), партизанская армия была реорганизована в Томскую советскую партизанскую дивизию, дислоцированную в городе Томске. За боевые заслуги в период партизанской борьбы В.П. Шевелёв был награждён орденом Боевого Красного Знамени.
В статье «Первые мученические подвиги за веру Христову в Западной Сибири», транслирующей официальную позицию РПЦ, рассказывается.
Май 1919 года для Щегловского и Мариинского уездов стал настоящей ареной боевых действий между правительственными войсками и красными партизанами. «Контролировавшие» этот район отряды Лубкова, Шевелева, Голикова, Шувалова проявляли крайнюю жестокость к мирному населению, ко всем, в ком видели врагов «трудового народа». В это время жертвами красного террора стали супруга священника села Дмитриевка Щегловского уезда Марина Писемская, учительница церковно-приходской школы Анна Бакановская и псаломщик Григорий Бережный из села Николаевка Мариинского уезда, священник Филипп Михайлов и псаломщик Василий Скворцов из села Красный Яр того же уезда. [Томские епархиальные ведомости, 1919, №12] Убийства совершались с особой жестокостью: рубились головы, людей закалывали штыками, издевались над родственниками. В селе Морозово Щегловского уезда священника Александра Воробьева убили на глазах сельчан, тело убитого пролежало долгое время на улице, обгрызенное свиньями, никто не решался подойти к нему из страха повторного налета партизан [Сибирская жизнь, 1919, №199].
Надо сказать, что красные партизаны Сибири, сыгравшие столь важную роль в разгроме армии Колчака, довольно скоро стали для новой власти настоящим «головняком», в том числе и Шевелев-Лубков, персонально.
11 июня 1920 гола на заседании Сиббюро ЦК РКП(б) поднимался вопрос о партизанах.
Глава Сиббюро говорил:
«Благодаря нетактичному отношению некоторых губкомов [РКП(б)] к бывшим руководителям партизанских отрядов на местах партизан начинают просто травить и тем самым толкают их вновь к созданию партизанских отрядов, но уже против соввласти.
Я предлагаю дать на места руководящий циркуляр письмо, в котором предложить губкомам создать для партизан такие условия, при которых они могли бы спокойно работать. Необходимо из Щеглово вызвать Шевелева в Омск и здесь предоставить ему работу.
Из Томска Лубкова надо привлечь для участия в трибунале при суде над попами».
По Сибири была объявлена добровольная мобилизация партизан на Врангелевский фронт. Во главе штаба формирования партизанских частей были поставлены известные партизаны В. П. Шевелёв-Лубков и Цибульский, которые начали объезжать ряд уездов, выступать на митингах и вербовать добровольцев.
А вот Лубкова занять «делом» не успели.
В районе сёл Святославка и Кирсановка Мариинского уезда командир партизанского отряда Лубков снова собрал партизанский отряд для того, чтобы «поднять восстание против Советской власти в Мариинском уезде».
20 сентября в 8 часов вечера он со своим отрядом в 100 человек прибыл в село Колыон, где разоружил и арестовал местных милиционеров. Позже в деревне Песчанку расстрелял всех советских работников и коммунистов.
В отчёте Мариинского уездного исполкома отмечалось, что это восстание охватило 4 волости Мариинского уезда. Как оказалось, повстанцами были мобилизованы в этих 4-х волостях крестьяне-мужчины от 18 до 40 лет. Общее число участников этого восстания до 3 тыс. человек, преимущественно крестьяне-хлебопашцы.
Помимо мобилизаций Лубков выпускал призывы к крестьянам вступать в «Народную армию», чтобы “бить коммунистов и жидов”. В воззваниях он критиковал “коммунистов”, заявляя, что “партия коммунистов одна захватила власть в свои руки и неумелым своим правлением заставила нас голодать и ходить раздетыми”.
Восстание Лубкова было подавлено уже 26 сентября, а сам Лубков уничтожен.
В этом же месяце Шевелев-Лубков назначен руководителем трибунала над священнослужителями Русской Православной Церкви на территории Сибири.
Чуть позже Шевелёв-Лубков был направлен заместителем Щегловского уездного военного комиссара и вскоре назначен командиром отряда особого назначения, который направлялся на уничтожение банды Зиновьева в Горной Шории, а затем – банды Олиферова в Мариинском уезде.
Разгромив более 500 бандитов, отряд успешно выполнил задание командования.
Есть документ, датированный августом 1920 года, свидетельствующий, что в это время Шевелев-Лубков пребывал в должности командующего Северной сводной группой.
В нем он докладывал в губвоенкомат об антисоветском и антикоммунистическом настроении населения.
«... Настроение населения в районе действия войск и уезде: в тайге, так называемой Заимке, все жители сочувствуют бандитам и стараются их скрывать. В уезде же, после разверстки хлебов, крестьяне не довольны шведской властью, а кулаки и противники советской власти, которые раньше сидели в щелях, теперь открыто пропагандируют против власти, против коммунистов, есть организации вышеуказанных противников советской власти, у которых лозунг "Долой Совет, бей коммунистов, не давай хлеба". Одна их таких организаций нашей агентурной разведкой была открыта и чувствуется, что они есть по всему уезду; можно предполагать, если меры не будут приняты, то крестьяне открыто выступят за вышеуказанные лозунги».
В составе делегации от Щегловского уезда В.П.Шевелёв-Лубков участвовал в работе 8-го и 9-го Всероссийских съездов Советов, избирался кандидатом в члены ВЦИК. В 1922 году он был избран постоянным членом Томского Губернского трибунала особого назначения, который занимался расследованием преступлений колчаковцев на территории губернии.
С 1922 Шевелёв–Лубков совмещал работу постоянного члена трибунала особого назначения с работой на ответственных постах народного хозяйства страны в Нижнем Новгороде, Новониколаевске (Новосибирске), Канске.
Весной 1926 Шевелев-Лубков избран членом правления Сибохотсоюза, но уже в сентябре того же 1926 года ему пришлось заплатить членством в партии за отказ раскрыть имя информатора, приславшего ему закрытые материалы – речи Троцкого и Каменева на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б).
В 1929 году его в партии все-таки восстановили и назначили начальником строительства мельничного комбината в Красноярске, затем и наградили - орденом Трудового Красного Знамени.
В 1931 году в честь десятилетия окончания Гражданской войны Шевелев-Лубков награжден орденом Боевого Красного Знамени (до сих пор хранится в фондах областного краеведческого музея).
Но косяки, подобные тому, что совершил бывший партизанский вожак в 1926 году, даром тогда не проходили.
Так в 1937 году троцкист Шевелев-Лубков оказался подельником Третьяка в руководстве контрреволюционной организации из антисоветски настроенных партизан.