Здравствуй, будильник, не кричи, пожалуйста, я в любом случае прекрасно слышу. Я бы, конечно, ещё немного полежал под теплым уютным одеялом, но это та ещё ловушка – закрыл глаза на минуту, открыл через два часа в лучшем случае. Нет, лучше не рисковать. Пусть даже мне ко второй паре.
Вот и голос из прекрасного далёка говорит мне, что здесь кто-то хочет есть... Придя на кухню, я увидел, разумеется, сидящую у пустой миски Нюшеньку, нервно подергивающую кончиком хвоста в ожидании. Ну же, не волнуйтесь, Ваше Величество, сейчас всё будет готово, неужто Вы сомневаетесь? Раз-раз, и всё – я насыпал в царскую тарелку щедрую порцию заморских яств и ласково потрепал Нюшеньку по голове. Нервозность царицы как рукой сняло – сразу же повеселела, подобрела, замурлыкала в знак благодарности. Ну, раз так, наша совесть чиста, мы можем потихоньку собираться.
Погода по-прежнему довольно-таки противная, уже не так скользко, но ходить по-прежнему неудобно. Осторожными медленными шагами, дабы не потерять равновесие и не упасть, я добрался до храма знаний, где меня наверняка с нетерпением ожидали юные исследователи.
Началась вторая (если по расписанию) пара. Был я по отношению к студентам строг, не дал им раскачаться и адаптироваться, а сразу же порадовал их контрольной работой. Закончили мы с ними античную философию – значит, надо проверить уровень их знаний. Стоит сказать, что юные гении возражать не стали и послушно принялись за дело.
Благостная атмосфера недолго продолжалась, ибо нагрянули должники. Кое-как что-то сдали, получили оценки. Журнала не было на месте, но нет времени привередничать и ругать их за его отсутствие – поставлю оценки им тогда, когда их журнал попадет мне в руки.
После этой пары я направился к заведующей, дабы отдать докладные по поводу прогулов и неподобающего поведения отдельных студентов.
Следующая пара была довольно-таки интересной. Пришли те самые ребята, которые очень любят со мной дискутировать на различные темы. Им я почти всегда рад (но это не точно), но вот должникам, которые проскользнули следом за ними в кабинет – ничуть.
Что уж тут поделать… Рассадил я юных гениев, распределил, кому что да как: должникам – повторять всё необходимое для очищения их совести, студентам группы – домашнее задание повторять, детям мороженое. Тут ещё один из юношей поведал мне (он на четвертом курсе), как он подрабатывал ведущим на банкете по случаю годовщины свадьбы, и какие там были смешные конкурсы: угадывали пол ребенка по цвету конфетти, и так далее.
Должники тем временем тянули время, как могли. Еле сдерживая раздражение, я им всячески намекал на то, что сидеть до победного на моей паре – вовсе не выход. Одна из девушек внезапно заявила, что они будут так ходить на все мои пары, ибо скучают (!).
Тут не выдержала одна из студенток группы, до этого спокойно писавшая лекцию и никому не мешавшая. Она яростно заявила «скучающей» должнице, что та не имеет права приходить на чужие пары и отнимать чужое время, и пусть отвечает поскорее да проваливает.
- И вообще, я тебя практически не знаю, но ты мне уже так надоела! – резюмировала она, и вернулась к лекции.
Должница начала было возмущаться, но я велел ей замолчать. Распсиховавшись по поводу того, что никто ее не поддерживает, она вылетела из аудитории, только пятки сверкали.
Ну и пусть. Лучше с четвертым курсом поработаю.
Они, конечно, те ещё болтуны. Интересовались моим возрастом, на что я отшутился, что мне 99. Но в целом нормально.
После этой пары отправился обедать – надо бы набраться сил и отдохнуть.
На последнюю пару пришли обычные студенты и, как мы уже привыкли, должники. Заодно и классная руководительница, которая пришла с целью отругать и пристыдить своих подопечных за прогулы и прочее хулиганство.
Должники с грехом пополам справились, покаялись в грехах и ушли. Студенты группы же выглядели пристыженными после суровой отповеди от классной. Да и я не преминул напомнить им об их последнем прогуле.