В тихом омуте черти водятся. Глава 1.

1603 год.

Дворец в Топ-Капы.

Почти полная луна освещала город тусклым светом. Ее то и дело закрывали тучи, быстро несущиеся по небу; было очень ветрено.

В покоях сидела молодая женщина. Вишневое платье, вышитое из дорого бархата, который могут носить лишь представители великой династии, какой являлась хозяйка этой ткани, переливалась сначала на ее тонкой фигуре, затем на узких бедрах. Аккуратная рубиновая тиара поддерживала выбившиеся из под прически темно-каштановые локоны.

Поджимая к себе сына и дочь, она молчала, все поглядывая то на дверь, то в окно.

Ночь. Сегодня должна была решится не только судьба ее детей, но и будущее Империи. Она ждала этого дня много лет. Терпела ненавистного ей человека, чьи желания походили больше на разврат, нежели на супружескую ласку. Терпела кровожадного убийцу, но в душе трусливую марионетку, коей управляют не собственные чувства, а "теплые" руки матери.

"О, Аллах, прошу, защити моего Махмуда!", — думала она, обливаясь слезами. Первое время тишина окутала коридоры дворца. Нарастающие шаги гулким эхом отдавались, плескаясь между узкими стенами. Женщина зажмурилась, спрятав детей за спиной.

— Халиме-султан, — говорил голос верного соратника и слуги Шехзаде Махмуда — Хасана-аги, — Мы выиграли. На престол взойдет Шехзаде Махмуд. Злые янычары задушили Шехзаде Ахмеда.

Слезы градом легли на глаза женщины.

Эта ночь наполнена странных событий, переворотов, убийств. Каждый боялся лишится жизни, только самые храбрые брали сабли в руки и шли на бой. Кто бы мог подумать, что эти события - лишь стечения обстоятельств и чьи-то воспоминания. Но истинная история только начинается...

***

1621 год.

Дворец в провинции Бурсы. Покои Сестры Султана.

Высокая, с длинными белокурыми локонами, ниспадающие на плечи, c нежными очертаниями лица и плавной сдержанностью движений. Изумрудные глаза отдавались необычным спокойствием, несмотря на смутное время в столице. Мелек-султан дочь Хандан, отличалась необычайной тихостью, какой ни одна представительница династии Османов не могла похвастаться.

В счастии и тишине, воспитывая двоих детей, она изредка приезжала в столицу ради встречи с родными: братом-султаном, сестрами и их детьми. Мелек никогда не воевала с ними, а наоборот жила в спокойствии, поэтому Валиде Халиме-султан будучи женщиной опытной, ей не доверяла.

— Мама, — начала дочурка женщины, 14-летняя Джанан-султан — когда мы поедем в столицу?

— Чем тебе здесь не угодило? — тяжело вздохнула женщина, отложив бумаги, — Пойми, мы не можем там часто появляться. Если бы твоя бабушка не убежала, наша жизнь была лучше.

— Н-но...

— Иди к себе. Не мучай меня больше этим вопросом, — грозно отозвалась госпожа.

Нахмурившись, Джанан расправила складки нежно-розового платья и вышла. За ней прошла служанка, которой Мелек-султан подмигнула, прежде чем она ушла.

"Другого выхода у меня нет..." — перед глазами вдруг предстало оскаленное от гнева лицо дочери, от чего госпоже стало не по себе. Испив глоток холодной воды, она продолжила дела, пытаясь забыть, но весь предшествующий день ей будет он мерещатся.