Портрет

На Арбате, в старом доме,

На четвертом этаже

Старый мастер утром умер.

Тело вынесли уже.

;

Провожая его взглядом,

Со скорбью вспомнил я о том,

Как же часто, так вот, рядом

Я стоял с таким творцом.

;

На его работах поздних

Красоты земной уж нет.

Но мне помнится из ранних

Восхитительный портрет.

;

Он стоял всегда без рамы,

На мольберте, у стены;

Лик красивой светской дамы,

С волосами цвета хны.

;

Взгляд ее такой печальный

Смотрит, словно, сквозь тебя.

Позади нее зал бальный,

С вихрем платьев и огня.

;

Она глядит вполоборота

С остывшей нежностью в очах,

И веер простотой полета

Скрывает дрожь в ее руках.

;

В глаза бросается мгновенно

Темный траурный наряд,

И на шее вожделенной

Ангелочка два парят.

;

Но всего милее глазу

Брошь у дамы на груди.

Детский образ виден сразу,

Черный крестик позади.

;

Видно, взгляд ее печальный

Связан с брошкой на груди.

Даже вихрь танцевальный

Не отлучит от беды.

;

Образ детский с нею рядом,

Неразлучна с ним она.

Смерть дитя, как чаша с ядом,

Что испить нельзя до дна.

;

В суете той жизни светской

Ей все хочется забыть.

Нету дома речи детской,

И уж некого любить.

;

В тиши у мастера в квартире

Стою и вижу дамы лик.

Холст будто бы стал шире,

Мерцание света, чей-то крик.

;

Сойдя ко мне, преобразившись,

И опустив вниз веер свой,

С холста, в сиянии спустившись,

Предстала чудом предо мной.

;

Словно в бреду видение,

Перехватив мой удивленный взор,

Она, как луч звезды рождение,

Вдруг начала свой разговор:

;

«Вы ль задались немым вопросом

К печальной участи моей?

С художника ведь мало спроса,

Коль краски ярче, да красней.

;

Слова к мазкам – пустое дело.

Души глубин им не раскрыть.

Движение кисти, видимо, хотело

От глаз трагедию сокрыть.

;

Я в юности своей могла любого

В себя холодную влюбить

И тут же полюбить другого,

А имя первого чрез час уж позабыть.

;

Но Бог мне подарил мгновение

И счастье истинной любви.

Мне кажется, все было, как видение.

Видение счастьем ты попробуй, назови.

;

И я, и он – все было, как в тумане.

Совокупление жарких тел,

Энергия любви в неистовом дурмане,

Растопит даже твердый мел.

;

Забыв о жизненной рутине,

Мы в счастье погружались ночи напролет.

Того ты счастья не увидишь на картине,

Ночей тех не загнать под переплет.

;

Ничто не может длиться вечно.

И вечно не живет любовь,

Но лишь воспоминания бесконечны;

Они так разжигают кровь.

;

Супруга во грехе внезапное исчезновение

В миру усугубило мой позор.

А милых деток двух рождение

Явил ханжей суровый приговор.

;

Вокруг все разом прекратилось:

Приветливость друзей и милости родни.

Жизнь вниз с обрыва покатилась,

И в ад вдруг превратились дни.

;

Забыв про все, схватив малюток,

Я ринулась на край земли.

Пусть Бог осудит мой поступок,

Но не было в родном краю любви!

;

Нет, нет! Нам суждено погибнуть

От страсти буйств огней младых.

Бежать мне от себя? Но, ведь, настигнут

Армады дум на лошадях гнедых.

;

Свет дня кончался тьмою ночи,

Сменяя скуку на печаль,

И душу что-то больно точит

Так, что себя одну лишь жаль.

;

Я знала, что гореть мне вечно

В аду за совершенный грех,

И каяться пред Богом бесконечно,

И не найти на свете мне утех.

;

Я утопила в речке рано утром

Пока безлюдны были берега,

И видела, как в водном блике мутном

Исчезли две малютки навсегда.

;

Все в этом мире чуждым стало.

Все прекратило смысл свой.

Я выход из него искала,

Чтоб вечный обрести покой.

;

И вот, когда уж я считала,

Что нет другого мне пути;

Про то, что о себе я знала

Мне индульгенции не обрести;

;

Я оказалась среди бала,

Среди мелодий, танца и гостей,

Но ровно через час я осознала:

Уединение мне нужней.

;

Я убежала во тьму ночи

От этой светской суеты.

Уж не было мне больше мочи

Терпеть укор душевной маеты.

;

И я бежала без оглядки,

Ведомой лунным фонарем;

Своим он светом ярким

Тропу мне к смерти освещал огнем.

;

Не понимая, что со мною,

В руке лишь брошку ту зажав,

Была поглощена я тихою рекою,

Ни слова боле не сказав.

;

Но Богу, видно, нужно было

Оставить в памяти людской

Все, что в себе река сокрыла

Излить на холст уверенной рукой».

;

Исповедавшись предо мною,

И осенив себя крестом,

Она незримою душою

Исчезла снова за холстом.

;

То ль мне историю сам мастер

Поведал от начала до конца

Иль все плоды чудного сна,

Иль книг прочитанных проказы,

Или изустные рассказы

Смогли заставить наглеца

Закончить строчку рифмой нервной,

Оставив драму незабвенной.

;

Год со смерти уж как минул,

Дом о мастере забыл.

Квартиру дух его покинул,

И быт наследников в ней наступил.

;

Распроданы его творения,

Все в беспорядке разошлось,

И только то произведение

В музей отправить удалось.

;

Теперь портрет несчастной дамы,

Уж обрамленный, на стене, -

Свидетельство минувшей драмы –

Восторги ловит на себе.