- Кимберли, я не люблю вас. - Пятый выпрямился, сдернул ее руки со своей шеи и слегка улыбнулся, сохраняя на лице холодное, безжалостное выражение - так он обычно улыбался начальству или людям, которых он ненавидит, но вынужден быть вежливым. Жестокая, ранящая, острая улыбка.
Ким тут же опустила руки и почувствовала, как у нее дрожат губы.
- Вы все придумали, мисс. - специально подчеркивая обращение на "Вы", добавил Пятый, чтобы совсем добить ее.
- П-п-очему ты обращаешься ко мне на Вы, Пять?..
- Из вежливости. К чужим людям не обращаются на ты, поэтому попрошу вас тоже соблюдать элементарные нормы этикета.
Девушка отошла назад и присела на краешек стула. Она наклонила голову, волосы свесились вперед, закрывая покрасневшее лицо и мокрые глаза.
- Не ревите, госпожа, мне противно. Надеюсь, вы больше не будете донимать меня своим присутствием. Итак, повторяю еще раз, чтобы в будущем не было недоразумений и недомолвок. Я вас не люблю и никогда не любил. Все, что было между нами - элементарное использование вас мною. Но вы оказались довольно бесполезны в моих целях. Поэтому я вас бросаю с вашими умирающими фантазиями о нашем счастливом будущем, которого никогда не будет. Потому что вы мне никогда не были симпатичны. Вы глупы, легкомысленны и несерьезны, я бы никогда не стал бы строить глубоких отношений с такой личностью. Поэтому, мисс, оставайтесь с миром и больше не пытайтесь подходить ко мне.
Пятый отвернулся к окну. Он собирался уходить, но решил ненадолго остаться, чтобы посмотреть на реакцию девушки и... провести с ней хоть немного времени. В последний раз.
Он пытался сдерживать накатывающие слезы и быстро сглатывал, ожидая, то что девочка скажет ему убираться из комнаты, или ударит его - и он ее понимал. На ее бы месте он вообще бы избил себя.
Ему было жалко ее, но еще больше себя. Он был эгоистом и просто не мог смириться с той мыслью, что ради спасения своей любимой девушки ему приходиться так жестоко поступать с ней.
Он смотрел на закутавшуюся в серые облака луну и ждал хоть чего-то. Он не мог просто взять и уйти, не услышав от нее ни слова. Ноги будто приклеились к скрипучему полу.
Наконец он повернулся, чтобы в последний раз, замаскировав всю любовь под маской холода, взглянуть на нее - и бросить.
Но на стуле ее не было. Она стояла перед ним почти вплотную и смотрела прямо в глаза.
- Пятый, простите, пожалуйста...
Сейчас ударит - подумал парень и непроизвольно зажмурился - но не от страха, а от нарывающей душевной боли.
Но она не ударила. Она увидела, что он зажмурился и, тоже закрыв глаза, поцеловала его, слегка наклонив голову набок. Это поцелуй не был страстным или полным чувств - скорее каким-то раненым, извиняющимся и очень неуверенным. Но он был искренним, и это чувствовали они оба. На удивление Ким, Пятый не стал ее отталкивать. Наоборот, он ответил на поцелуй. Только обниматься они не стали - он положил руки на подоконник, девушка спрятала их куда-то за спину. Выглядело это со стороны странновато. Но им было все равно.
Вскоре Кимберли подняла голову и слегка оттерла губы рукавом.
Спасибо. А теперь - уходите.
Пятый пошел. Он очень медленно шагнул от окна и, проходя мимо Кимберли, стоящей посреди комнаты, в последний раз заглянул ей в глаза. Он не сказал ей не слова и не скажет. Зря он ответил на поцелуй. Теперь она точно его не разлюбит и будет вынуждена страдать.
А он так этого не хотел. Ему нужно было, чтобы она поскорее его возненавидела и отпустила. Но она этого не сделает.
Не такой она человек. Пятый это знал, и от этой мысли становилось еще хуже.
Он шел по коридору, все дальше отдаляясь от человека, которого любил больше себя самого. И с каждым шагом он все сильнее понимал, что, возможно, теряет ее навсегда.