Максимов не был в Ражино лет двадцать. С того самого времени, когда задерживал в этом селе особо опасного преступника, рецидивиста. Не один конечно задерживал, местные ребята помогли. Об этом подробно было рассказано в первой части повествования. С того времени деревня вернула свой прежний статус и стала опять селом.
- Смотри, Петр Сергеич, как мы расстроились, - Довольный Митяй въехал на главную улицу села. Светало. Из труб поднимался дым. И по количеству топящихся печей можно было судить о прибавке населения.
Максимов молча кивнул головой. Застрявший осколок лобового стекла УАЗика не давал говорить.
- А все Сирый! - Продолжал рассказывать Митяй. - Мы ведь с ним теперь родня, сваты вроде как. У него работяг хоть отбавляй. Так мы и открыли у нас его филиал. Ферму увеличили. И консервный цех наладили. Тушенку теперь производим. Хорошо идет. Да и рыболовецких бригад у нас теперь три. Круглый год рыбой торгуем.
Максимов в этот раз не кивнул согласно головой, а покачал вопросительно.
- Знаю, знаю! Помню, как ты у меня лицензию на отлов рыбы проверял. У нас все в порядке, не думай.
- Митяй, давай сразу к амбулатории. - Вмешалась Маруся. - Лена, поможешь мне. И ты, курсант, печку затопишь. С Максимовым откладывать нельзя. Осколок надо быстрее достать. Как бы заражения не началось.
- УАЗик в наш гараж загоним. - Распорядился Митяй. Коля, Илья, сегодня сразу за ремонт примемся. У меня и сварной есть, да и прочего инструмента хватит. Вот так просто решаются вопросы, когда есть не просто надежные люди, а настоящие друзья.
Амбулатория была прежней. Только к ней добавился еще передвижной балок на раме, сваренной из труб, в котором размещался склад медикаментов. Максимов зашел в кабинет фельдшера, и сердце у него екнуло. Вспомнил, как здесь принимала больных Дарья Ивановна, приехавшая первый раз в деревню, вспомнил безумную Варьку, заморившую ребенка. А потом и последующие события завертелись в памяти, сменяя друг друга.
- Что стоишь? - Маруся бегала по медпункту. - Садись пока. Печка быстро нагреет. Потом и за тебя примусь.
- Два ведра воды хватит? - Лена уже вернулась с колодца.
- Сейчас, кастрюли налью, на печку поставлю... Так, принеси еще два, пригодится. - Маруся начала разматывать бинты на голове Максимова. - Опять ты мне попался в руки. Нога как?
- М-м-м, - промычал полковник утвердительно, если мычание можно было так понять.
Печка натопилась жарко, вода вскипела, инструменты простерилизовались, тоже прокипятились. Можно было начинать.
- Иван, что стоишь, нечего мне в спину смотреть! - Распорядилась Маруся. - Лена, руки хорошо помой и обработай. Халат чистый за дверью висит... Ну, начинаем. Держись, Петр Сергеевич! Думаю, руки тебе привязывать не придется.
Максимов лежал на операционном столе, так можно было назвать этот стол. Хотя, никаких операций в сельской амбулатории по определению проводить не полагалось. Но это не полагалось по писанным правилам, а были еще и другие, чисто человеческие. Над полковником пристроили лампу поярче, свет резал глаза. Максимов прикрыл веки и крепко схватился руками за стол. Сжать зубы было нельзя, мешал осколок.
Между тем, новость об аварии и приезде раненого Максимова разлетелась быстро. Люди судачили, жалели своего бывшего участкового. Вспоминали, как он и в прошлый раз бегал на самодельных костылях по деревне. Надо же, не везет мужику - такое было общее мнение. Не везет! Как не везет?! Работа, служба такая была у Максимова. И в этой службе ему наоборот везло. А то, что самому порой доставалось, было не так и важно.
Митяй забрал Максимова к себе. Место у него было. А Лена с Иваном потеснились, перешли в пристройку конечно не такую удобную. Но молодым что до удобства, тем более выросшим в деревне. Им везде хорошо, лишь бы быть вместе.
После операции полковник лежал всего день. Шов на лбу, над левым глазом, и второй на правой щеке болели почему-то больше. Сквозная рана, из которой был извлечен осколок лобового стекла УАЗика, больше саднила. Самое главное - Максимов, пусть и плохо, теперь мог говорить. И поесть мог, правда только кашу, причем негорячую, впрочем, как и чай.
- Даше надо позвонить, - забеспокоился к вечеру Максимов.
- А генералу? - Спросил Иван.
- Генералу пока звонить не о чем. Авария? Что ему об аварии рассказывать. Ему надо дело докладывать. А мы пока в Ражино застряли.
- Так я могу дальше один поехать, - предложил Иван. - До Юзино я могу доехать? Могу. А там с отцом порешаем как быть. Может и на хутор к Маше вместе с ним съездим.
- Так оно, - Максимов вроде как и согласился, и нет. Конечно, сам он хотел поехать, сам хотел брать Хромого. Только вот не вышло. А медлить было нельзя. - Ладно, давай. Илью с собой возьми, все веселее... Митяй? - Полковник хотел окрикнуть хозяина, но осекся, острой болью свело челюсть.
- Тут я, - отозвался с кухни Митяй, - слышал. Ты осторожней, Петр Сергеич.
- У тебя связь с Юзино есть? - Максимов спросил уже тихо, осторожно открывая рот.
- Есть. Не телефон конечно. - Митяй улыбнулся и пояснил. Мясо собирались братве везти. Так я сегодня двое саней и отправлю. И Ваня пусть с ними едет... А Илью я бы тут при машине оставил. Моим поможет.
- Тебе виднее, - согласился Максимов.
- И я поеду! - Лена как раз зашла в дом с улицы.
- Ну куда ты! - В голос ответили отец и жених, а отец еще добавил. - За раненым кто будет ухаживать?
Максимов вроде хотел возразить, мол какой он раненый, так царапины, но промолчал, понял отцовскую хитрость. Не хотел тот отпускать дочь, незачем было. Помешать бы только могла.
- Лена, ты мне тут нужна, - появилась у полковника одна мысль, правда пока еще неопределенная. - Проводи меня до конторы.
- Ну ладно, - нехотя согласилась Лена.
- Митяй, телефон в конторе работает?
- Работает. Бухгалтер там сейчас. И мне с тобой?
- Нет, давай своих на Юзино отправляй. А мы с Леной как-нибудь сами.
Телефон в конторе теперь не висел на стене, был более новым, стоял на столе, и связь работала лучше. Максимова быстро соединили с его квартирой. Жена ответила тут же, как ждала у телефона.
- Алло, алло! - В трубке послышался встревоженный голос Дарьи Ивановны.
- Даша, это я, - стараясь говорить бодро и четко ответил Максимов. Но жену было не провести.
- Что случилось? Почему говоришь плохо?
- В сугроб съехали, - Максимов не стал рассказывать всего. - О стекло ударился.
- Голова не кружится? - Дарья Ивановна имела ввиду сотрясение мозга.
- Нет, что ты, нормально все. Уже проходит!
- Врешь конечно, ну да ладно, главное живой... Может мне приехать?
- Я в Ражино... помнишь Ражино, наше Ражино, землянку...
- Помню, - строгость в голосе Даши пропала. - Так приехать?
- Не получится, мы дальше поедем. Так что несколько дней меня на связи не будет. Не скучай, ладно?!
- Хорошо, не буду... Вернешься, сразу звони.
- Целую.
Максимов посмотрел на себя в зеркало и невесело усмехнулся. - Там отражалась замотанная бинтами голова с отверстиями для глаз и рта.
Мясо погрузили на двое саней и поехали в Юзино ближе к вечеру. Мужики, рабочие с фермы, конечно поворчали, но согласились - надо, так надо. Иван забежал в контору, попрощался с Максимовым и Леной. При посторонних прощаться было проще, можно было придержать чувства, так даже легче было.
- Черного с собой беру, - предупредил Иван. Пес, услышав свою кличку, нетерпеливо залаял с улицы, был рад предстоящему путешествию. К тому же мясо, прикрытое брезентом, пахло очень притягательно.
____________________________________
- Ты что же так растревожилась, внучка? - Дед Митрофан все же спросил Машу, не находящую в последние дни себе места. Маша не любила таких вопросов, могла и не ответить.
- И сама не знаю, - Маша повернулась к ветру и втянула в себя воздух так, что затрепетали крылья носа. - Тревожно. А почему, не чувствую. Все, что вокруг, наполнено жизнью, глубиной. Только вот оттуда как чернота клубится. Не по силам мне она... Не понимаю почему... Первый раз со мной такое... чутье пропадает. - Федя? - Маша позвала нового жильца, раньше известного как Вертухай.
- Я здесь! - Отозвался Федя, выглянув из хлева.
- Чернота к нам хромает. Слышите, снег неровно скрипит?
Митрофан и Федор непонимающе переглянулись.
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 51