Глава 94
– И этот человек называл меня тихушником? – Андрей смотрел на отца, а тот – в окно. – А я-то думаю, странные у нас дедушки, что же там такого в питерском филиале, что нельзя приехать проводить внука в первый класс, да ещё надо и застрять в этом Питере до десятого числа.
– Только матери не говори, – попросил отец. – Сделаем вид, будто я просто осознал – пора передавать управление.
– Ну, она-то, конечно, ничего не заметит и во всё поверит.
Отец, сразу с поезда явившийся в офис и с мамой ещё не встретившийся, начал бестолково ходить по кабинету из угла в угол, наверное, размышляя – удастся ли ему скрыть, что накануне первого сентября он угодил в питерскую кардиологию и до сих пор неважно себя чувствует. И как преподнести супруге новость, что понял – компания ему больше не по силам. Пушкарёв его, конечно, не выдаст, но и мама не настолько наивна, чтобы не заподозрить – решение о передаче руководства «Зималетто» Андрею он не мог принять на ровном месте, без серьёзных причин.
– А я скажу – впечатлился твоей многодетностью. Тебе теперь только в президенты. Может, будет некогда смастерить четвёртого младенца.
– Очень смешно.
– Я, кстати, не спросил… как дочка? Ночами спит?
– Как сурок. И ночами и днями. Ничего общего с Ксюшкой.
– Повезло. Ну, давай, назначай совещание, проголосуем за тебя.
– А без голосования никак? Я к тому, что других претендентов на твоё кресло не вижу.
– Положено.
– Тогда я должен представить план развития компании?
Плана у Андрея не было, так, кое-какие наработки. Но если нужно – он бы сделал из них и план.
– Нет времени, – сказал отец.
Вероятно, ему было совсем нехорошо. Совещание назначили на следующий понедельник, а у Андрея зазвонил телефон. Учительница Ильи просила срочно подъехать в школу. Предыдущую неделю сына с занятий забирал Малиновский, чем очень им помог – Катя могла спокойно заниматься Дашей, а мама – Ксюшей, производившей столько шума, что лучше было выгуливать её целыми днями, чем наблюдать, как она переворачивает дом вверх дном и в любой момент может разбудить так хорошо спящую сестрёнку. Что же произошло такое, что приехать просят немедленно и именно его? Заскочив к Малиновскому и сообщив, что сегодня его помощь не требуется, Андрей поехал в школу. Поднявшись на второй этаж в кабинет первого «В» класса, он увидел растерянную Светлану Алексеевну, которая сказала, что им нужно пройти в медкабинет. Там Андрей обнаружил потомка с мокрыми глазами и прижатым к брови носовым платком. Рядом сидел ещё один ребёнок с платком у носа.
– Подрались, – сказала учительница, – почему – не говорят.
– А где дядя Рома? – всхлипнул сын.
– А я никак не подойду?
С противником они переглянулись как-то уж очень странно, как не глядят друг на друга после недавно состоявшейся драки. Да и вообще – их с Катей отпрыск к физическому пути решения проблем склонен не был, все его бои закончились в яслях, когда, ещё не умея толком говорить, детишки предпочитали треснуть друг друга совочком по голове, чтобы их позиция по вопросу стала ясна и понятна и без слов. И тогда он лишь давал сдачи агрессорам, тут же Светлана Алексеевна утверждала, что именно Илья врезал в нос вот этому вот белобрысому Владику. Прибежавшая через пять минут мама Владика завопила, что она предупреждала – надо сажать её сына с девочкой, а не с мальчишкой. Светлана Алексеевна принялась оправдываться, что девочек в классе гораздо меньше, чем мальчиков, и она была поражена списочным составом. Просто кадетский класс какой-то. Где она возьмёт девочек на всех неспокойных пацанов? Тем временем медработник уверила их, что всё обошлось, разбитые носы и брови кровят сильно, но недолго. Поэтому бойцов можно забирать по домам.
Выйдя с сыном на крыльцо школы и услышав очередной вопрос – почему всё-таки приехал не дядя Рома, – он решил, что им пора серьёзно поговорить.
– Ну давай, подробно и с самого начала, всё равно я узнаю. Чем тебе не понравился нос этого белобрысого?
– Да я не сильно и стукнул, – заявил Илья. – Ну ладно, расскажу. По секрету.
Взобравшись на лестницу на спортплощадке за школой, ребёнок поведал, что подраться с Владиком они договорились специально, ради Ромы Малиновского, которому страшно нравится Светлана Алексеевна. Но в обычные дни, когда он забирает Илью, ему с ней даже не о чем поговорить, ведь учительницы общаются с родителями тех детей, кто плохо себя ведёт или чего-нибудь не понимает. Прикинуться дураком Илья не смог, поэтому решил устроить инцидент, по поводу которого Светлане Алексеевне непременно нужно будет побеседовать с Малиновским.
– А чего тогда в слезах сидел, раз всё продумано?
– Было слишком больно, – признался Илья, – я не ожидал и испугался.
– Вот что, – Андрей обошёл вопрос, что Малиновский – балбес из балбесов, ради которого расшибать лоб и портить свою репутацию не стоит, и перешёл сразу к главному, к идее, – завтра родительское собрание. Я приду туда и запишу нашего активного дядю Рому в родительский комитет. У него образуется сразу куча поводов поговорить со Светланой Алексеевной.
– И они поженятся?
– Ты торопишь события.
– Не понимаю, зачем она позвонила именно тебе.
– Проблемы со здоровьем, – просветил дитя Андрей, – решать их могут только родители, и даже их лучшие друзья для этого не годятся. Учти на будущее.
Отведя сына домой, Андрей вернулся в офис и уже там высказал Ромке всё, что он о нём думает, умолчав только о затее с родительским комитетом. Очень хотелось поставить Малиновского перед фактом: теперь он просто обязан таскаться в эту школу, есть ли у него на это желание, пропало ли оно…
Собрание принесло Андрею ещё больше удовольствия, чем он мог ожидать. В обсуждении планов досуга маленьких школьников на первую четверть выплыло предложение свозить класс на страусиную ферму. Ехать предстояло за город, и, конечно, для сопровождения детей требовалось как можно больше родителей, в идеале – пап, учитывая количество мальчиков в классе. Уверив Светлану Алексеевну, что его лучший друг Роман Дмитрич только и мечтает оказаться на подобной ферме, помимо того что вожделеет повесить в кабинете шторы и передвинуть шкафы с пособиями, расположенные не так, как удобно молодому педагогу, Андрей сообщил сыну, что тот не должен больше предпринимать ничего сомнительного ради Малиновского. Дальше тот справится сам.
Если бы не Илья, Андрей странного состояния друга и не заметил. Казалось бы, дважды он уже был исполняющим обязанности президента компании, ну станет президентом без приставки «и.о.», но отсутствие этих двух букв у должности очень волновало. Тренировка, подготовка и демо-версия закончена, теперь вся ответственность за компанию ляжет на него. А что будет делать отец? Он слишком активный, чтобы просто сесть дома у телевизора. Наверняка найдёт себе какую-нибудь несложную работу в офисе. С выходом на пенсию мамы всё прошло куда проще. Стоило заменить её лысым, как коленка, новым кадровиком – и она постоянно находилась с семьёй Андрея. Хотя младенчество Даши не было настолько проблемным, как этот же возраст у Ксюши, две малышки и первоклашка на Катю, ещё толком не пришедшую в себя после родов, было бы слишком. Мама приезжала к ним утром, к тому времени как просыпалась Ксения. Опытным путём они поняли, как добиться, чтобы дочь подольше спала – просто её надо было позже укладывать. Как бы поздно Андрей ни вернулся с работы – Ксюша дожидалась его, и он играл с ней, купал, пока Катя кормила на ночь Дашу, и укладывал в кроватку. После возвращения из загородного дома дочка неожиданно оценила этот предмет обстановки, особенно если постелить красивое детское постельное бельё и положить любимую игрушку. Илья, поднимавшийся куда раньше сестры, ко времени её укладывания уже спал. Андрей сидел у кроватки, где Ксюша поглощала смесь из бутылки, и при свете ночника наблюдал, как постепенно взгляд её становится всё более бессмысленным и, наконец, глаза закрываются, а ручки разжимаются и пустая бутылочка выпадает из них. Теперь нужно было налить в бутылочку ещё немного и поставить так, чтобы ребёнок, проснувшись ночью, мог взять желаемое самостоятельно. Просыпалась дочка не каждую ночь, и наличие питья рядом обычно убеждало её, что будить никого не стоит – конечно, если не хотелось вдруг проявить характер и потребовать внимания. К его возвращению в спальню и последнее их дитя уже спало в своей кроватке, придвинутой к их кровати, чтобы не нужно было никуда бегать ночью. Удивительно, насколько, оказывается, могут быть непохожими девочки-погодки. На фоне Ксюши Даша была не просто спокойной, а даже ленивой. Из тех детишек, что засыпают посреди кормления, потому что уже утомились. Перед сном Андрей успевал рассказать Кате о новостях в компании, главной из которых было неожиданное увлечение Ромы Малиновского учительницей их сына. Понимал, что когда мир замкнут на доме и трёх детях, хочется получать хоть какую-то информацию извне… Обнимая Катю, желал ей спокойной ночи, и теперь для них это была не просто привычная формула, а действительно искреннее и сильное желание – спать не просыпаясь или проснувшись только один раз.
Утром Андрей поднимался по будильнику, и утро было временем для них со старшим. Они собирались, завтракали тихо, чтобы не разбудить девчонок и Катю, и шли к школе. Путь лежал через дворы – на машине не поедешь, да и хорошо было с утра пройтись пешком. В первые пару дней Андрей заходил в школьное здание и ждал, когда Илья сменит уличную обувь на чистую. Но потом сын сказал – этого делать не нужно, он прекрасно справляется сам, – и их общение заканчивалось у крыльца. По дороге потомок успевал просветить его насчёт всяких классных происшествий, и из всех его рассказов можно было сделать вывод – в классе ему нравилось, с учительницей они не ошиблись, а шустрый белобрысый Владик, кажется, произведён Ильёй в лучшие друзья. Отправляясь в офис, Андрей знал, что ещё через пару часов к Кате приедет его мама, заберёт Ксюшу и уведёт гулять. Гулять они будут долго, и, может, даже обедать поедут к старшим Ждановым, а не домой. Во второй половине дня бабушка вернёт внучку и подхватит внука – отвести в спорткомплекс на футбол. Андрей бы, конечно, не стал так напрягать маму своими детьми, но она утверждала, что ей самой очень нравится с ними возиться, и уж о работе она точно ни минуты не скучает. Но всё это было, пока работал и папа. А как станет теперь?
Этот вопрос он решился задать родителю только после совета директоров. До совета отец, как-то сумевший убедить маму, что дозрел до заботы о своём здоровье и уходит не вынужденно, а сознательно и спокойно, приходил в офис ежедневно, хотя и покидал его среди дня. А теперь? Чего ждать?
– А я, – папа, перерывающий ненужные документы с целью их выбросить, поглядел на Андрея так, что стало ясно – сам ещё ничего не решил, – могу работать удалённо. Через Интернет. Или… займусь внуками. А что? У мамы же получилось.
– Мама в курсе, с какой стороны к ним подходить, – сказал Андрей. – А ты даже когда был с ними за городом – опасался.
– Вот и покажет мне. К тому же дети растут. Может, я опасался, пока твоей дочери не было года, а теперь год есть – я и осмелею.
Представить отца с Ксюшей в коляске Андрей не смог бы, если бы не увидел это собственными глазами. В начале октября родители заехали в «Зималетто», и Ксюшу на руках нёс именно дедушка. В офисе она, правда, тут же выбрала новую жертву – Малиновского. Ромка нравился ей давно и необъяснимо. Как только Малиновский спасся бегством, Ксюша снова попросилась к деду на руки. Проводив родителей до выхода, он и увидел это шокирующее зрелище – папа довольно уверенно усадил Ксюшу в коляску, пристегнул её там, всунул пустышку, и они покатили в сторону ближайшего парка. А дома Катя сказала, что у них, кажется, потихоньку отжимают ребёнка, потому что у Павла Олеговича с возрастом что-то заискрило в мозгу и он, вдруг поняв, какая радость – маленькие дети, из всего ассортимента выбрал и произвёл в любимицы самую скандальную. Потому, что именно с ней возилась бабушка, или потому, что у него проблемы с выбором, – уже неважно. Факт остаётся фактом.
– Да что нам, жалко, – улыбнулся Андрей. – Всё лучше, чем если бы он метался по компании и нервничал, что я не так работаю.
Но в офисе самым нервным субъектом теперь был друг Рома. Известие о том, что он член родительского комитета и на горизонте у него страусы, шкафы и шторы, он воспринял с энтузиазмом и бросился в бой. Но после каждого эпизода терял привычно хорошее расположение духа и начинал страдать.
Мол, да, на ферму они съездили великолепно, дети были в восторге, Светлана Алексеевна – тоже. Да, шкафы он двигал в одиночку, как Геракл, и потом его напоили вкусным чаем с конфетами. И шторы удалось повесить, не сломав себе шею. Но… этого недостаточно. Объект Роминой страсти относится к нему просто замечательно, но это отношение – жалкое подобие того, что ему на самом деле нужно. А хотел бы он, конечно, большой и чистой любви. Потому что сам, как это ни смешно, впервые в жизни влюбился. И понимает, насколько это глупо, и не знает – что делать дальше. Возжелай он с этой Светланой короткой интрижки, ни на минуту бы не напрягся, действовал бы уверенно. А так? Что ему делать теперь? В ответ на совет – пригласить объект куда-нибудь и там признаться – Ромка окончательно озверел, запустил в Андрея карандаш, и Андрей понял: всё действительно очень серьёзно, получить отказ Малиновский боится, и остаётся только ждать, когда чувства перевесят осторожность…