Вся риторика так называемого Запада насквозь пропитана чувством превосходства перед всеми, кого они не заносят в свои ряды. Но это как раз тот случай, когда ЧУВСТВО превосходства с большим успехом заменяет само ПРЕВОСХОДСТВО. Но, например, англосаксы - они тоже разные бывают. Вот что писал великий американский писатель Марк Твен в своей знаменитой работе "Мы - англосаксы". Приводим ее без купюр, оно того стоит.
Не знаю, к худу или к добру, но мы продолжаем поучать Европу. Мы занимаемся этим уже более ста двадцати пяти лет. Нико не приглашал нас в наставники, мы навязались сами. Ведь мы - англосаксы. Прошлой зимой на банкете в клубе, который называется "Дальние Концы Земли", председательствующий, отставной военный в высоком чине, провозгласил громким голосом и с большим воодушевлением: "Мы - англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет".
Заявление председателя вызвало бурные аплодисменты. На банкете присутствовало не менее семидесяти пяти штатских и двадцать пять офицеров армии и флота. Прошло, наверное, около двух минут, прежде чем они истощили свой восторг по поводу этой великолепной декларации. Сам же вдохновенный пророк, изрыгнувший ее из своей печени, или кишечника, или пищевода - не знаю точно, где он ее вынашивал, - стоял все это время сияя, святесь улыбкой счастья, излучая блаженство из каждой поры своего организма. (Мне вспомнилось, как в старинных календарях изображали человека, источающего из распахнутой утробы знаки Зодиака и такого довольного, такого счастливого, что ему, как видно, совсем невдомек, что он рассечен опаснейшим образом и нуждается в целительной помощи хирурга.)
Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: "Мы, англичане и американцы - воры, разбойники и пираты, чем и гордимся".
Из всех присутствовавших англичан и американцев не нашлось ни одного, у кого хватило бы гражданского мужества подняться и сказать, что ему стыдно, что он англосакс, что ему стыдно за цивилизованное общество, раз оно терпит в своих рядах англосаксов, этот позор человеческого рода. Я не решился принять на себя эту миссию. Я вспылил бы и был бы смешон в роли праведника, пытающегося обучать этих моральных недорослей основам порядочности, которые они не в силах ни понять, ни усвоить.
Это было зрелище, достойное внимания, - это по-детски непосредственный, искренний, самозабвенный восторг по поводу зловонной сентенции пророка в офицерском мундире. Это попахивало саморазоблачением: уж не излились ли здесь наружу под нечаянным ударом случая тайные порывы нашей национальной души? На собрании были представлены наиболее влиятельные группы нашего общества, те, что стоят у рычагов, приводящих в движение нашу национальную цивилизацию, дающих ей жизнь: адвокаты, банкиры, торговцы, фабриканты, журналисты, политики, офицеры армии, офицеры флота. Все они были здесь. Это были Соединенные Штаты, созванные на банкет и полноправно высказывавшие от лица нации свой сокровенный кодекс морали.
Этот восторг не был изъявлением нечаянно прорвавшихся чувств, о котором после вспоминают со стыдом. Нет. Стоило кому-нибудь из последующих ораторов почувствовать холодок аудитории, как он немедленно втискивал в свои банальности все тот же великий тезис англосаксов и пожинал новую бурю оваций. Что ж, таков род человеческий. У него всегда в запасе два моральных кодекса - официальный, который он выставляет напоказ, и подлинный, о котором он умалчивает.
Наш девиз "В господа веруем..." Когда я читаю эту богомольную надпись на бумажном долларе (стоимостью в шестьдесят центов), мне всегда чудится, что она трепещет и похныкивает в религиозном экстазе. Это наш официальный девиз. Подлинный же, как видим, совсем иной: "Когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет". Наша официальная нравственность нашла трогательное выражение в величавом и в то же время гуманном и добросердечном девизе: "Ex pluribus unum" (Из многих одно - лат.) из которого как бы следует, что все мы, американцы, большая семья, объединенная братской любовью. А наша подлинная нравственность выражена в другом бессмертном изречении: "Эй, ты там, пошевеливайся!"
Мы заимствовали наш империализм у монархической Европы. а также и наши странные понятия о патриотизме, - если хоть один здравомыслящий человек вообще сумеет толком объяснить, что мы подразумеваем под словом "патриотизм". Значит, по справедливости, в ответ на эти и другие наставления мы тоже должны чему-нибудь учить Европу.
Сто с лишним лет тому назад мы преподали европейцам первые уроки свободы, мы немало содействовали тем успеху французской революции - в ее благотворных результатах есть и наша доля. Позднее мы преподали Европе и другие уроки. Без нас европейцы никогда не узнали бы, что такое газетный репортер; без нас европейские страны никогда не вкусили бы сладость непомерных налогов; без нас европейский пищевой трест никогда не овладел бы искусством кормить людей отравой за их собственные деньги; без нас европейские страховые компании никогда не научились бы обогащаться с такой быстротой за счет беззащитных сирот и вдов; без нас вторжение желтой прессы в Европу, быть может, наступило бы еще не скоро. Неустанно, упорно, настойчиво мы американизируем Европу и надеемся со временем довести это дело до конца.
Этот небольшой памфлет Марка Твена был написан в 1906 году. Как видим, времена меняются, но кое-что остается неподвластным переменам. И, как говорится, - ни убавить, ни прибавить. Поэтому не будем "разрушать очарование" этой работы своими комментариями, а лучше еще немного пополним "сокровищницу" высказываний об англосаксов от самих же (и далеко не последних) англосаксов.
Чарлз Диккенс: "Я не знаю ни одного американского джентльмена. Да простит меня Бог, что я употребляю эти два слова вместе."
Оскар Уайльд: "Культ героев в Америке развит необычайно, а герои всегда выбираются среди уголовников."
Ну и так далее... А чтобы в определенном смысле не повторяться " и в порядке "поощрительного приза за дочитывание" - анекдотец "из СССР")). Итак, и кстати об англосаксах))...
Богатая англичанка путешествует по всему миру в поисках всего "самого-самого за ваши деньги". В Индии ей находят "лучшего в мире любовника". Это - йог соответствующей специализации. В назначенное время этот йог приходит в ее роскошные апартаменты в роскошной гостинице, без лишних разговоров начинает раздеваться, а свою одежду выбрасывает в окно.
-Что Вы делаете? - в немалом удивлении вопрошает дамочка.
-Когда я кончу, мэм, все это выйдет из моды...
Подобный анекдот в советские времена мог быть причислен к серии "их нравы," и даже рассказан он бы мог не в каждой компании по причине определенной "крамольности". Зато теперь... разгуляй малина!.. Нам ежедневно рассказывают и показывают такие вещи из серии "их нравы", что по нашим - просто человеческим - понятиям этим "существам", или языком А.Чехова - "недоумениям", из "золотого миллиарда" прямая дорога или на нары, или в дурдом на ПМЖ! И преподносятся все эти омерзительные "новые ценности" нам, "убогим," опять же в виде наставлений, "через губу" с позиции ПРЕВОСХОДСТВА. И кому - нам? Москве - городу, где "сорок сороков" церквей? Всей Святой Руси с её тысячелетней православной историей? Вот уж поистине - "превосходство"...