Я просто обожала писателя Пелевина. Кто еще так развлекал меня в 90-годы своими шедеврами слова? У него много хороших рассказов, которые он как-то выпустил сборничком, "Синий фонарь". А эти его самые первые книги! Чапаев и Пустота были наименее мне милы. А вот Жизнь Насекомых! Боже, как это было смешно, как хорошо и свежо написано. Тем более, что я изучала энтомологию и до сих помню про медведок, плодожорок и прочих обитателей полей, садов и лесов. Еще была книжка про курей на куриной фабрике, обреченных на заклание, Затворник и Шестипалый. Но они сбежали оттуда!
А рассказы! Рассказы-то! Водонапорная башня. Жизнь и приключения сарая № XII. Гость на празднике Бон. Мое любимое Гадание на Рунах. Пелевин правда хорошо написал о рунах! Тхаги. Боже, как же я хохотала. И сколько еще такого, запомненного, прочитанного.
Мне вообще кажется странным, что такие книжки выходили, рекламировались и продавались. Иногда читаешь кого-нибудь и возмущаешься, споришь и ругаешься с автором. А иногда сидишь, читаешь, радуешься и думаешь: хоть кто-то пишет обо всем этом мраке и мороке! Числа. Empire V. СКО. Хорошие книжки были!
В литературной среде, которая, как ни крути, окружала меня плотным кольцом лет 10, было принято читать друг друга. И кое-кто из моих знакомых писал не хуже Пелевина. Что-то свое, другое, но ничуть не хуже. Пока отечественный литературный процесс не схлопнулся. Потом он развернулся, конечно, но в полностью невообразимом направлении.
Но слава богам, хотя бы Виктор Олегович выдвинулся и радовал нас столько лет этими восхитительными фейерверками мысли и слова. И если лично мне никогда не была близка тема мескалиновых трипов или взаимоотношений сознания писателя с женственными креатурами его воображения (об этом чуть позже), то игра слов и шуточки, они ведь навсегда с нами. На моей кухне часто я встречаю Пушкиниста Говнищера, из окон соседнего кафе на меня смотрит Майя Марачарская ( не путать с Марой Чарамайской), а когда я выхожу из подъезда и стремлю свои стопы в лес, я встречаю лису А Хули, которая как раз бежит из леса в город. Хотя она как раз и не должна появляться - она ведь исчезла в радужном потоке!
Проза Пелевина, как моя любимая миска из шриланкийского фарфора, или как мои любимые зимние ботинки, которые уже расстегиваются на ходу от возраста. Но они такие классные, тяжелые. Они так волшебно держат ногу и не скользят на льду, так красиво вытерлись, и как раз такие сейчас почему-то в моде! "Ах нет, мне жаль их менять на новые! " - думаю я и покупаю для них новый супер-крем. Они итальянские, они благородно подчеркивают мои щиколотки, думаю я, крашу их на балконе подъезда и хожу в них еще одну зиму. Вот так и с Пелевиным было: ай, да ладно, он все равно самый лучший! Радовалась я и читала каждый год по книжечке...Прощая все! Включая отдельные женоненавистнические выкрутасы! Включая этих бесконечных падшых женьщин, на которых у автора просто какой-то переклин! Включая циничное глумление над святыми для меня покемонами! Прощая все.
Пока однажды...Пока однажды я не прочитала книжку Пелевина "Тайные виды на гору Фудзи". "Бл...," думала я, пока читала все это, "неужели уважаемый что-то недокрутил в своих колесах сансары и опять взялся за вещества?! Как можно было это написать, если это настолько невозможно читать?!" Правда, потом неунывающий Пелевин написал книжку "Непобедимое Солнце", которая показывает нам, что автор знакомится с шибкой порослью вновь подросшего поколения, и относится к нему дружелюбно и с пониманием. Правда, до этого на задворках моего сознания застыла ледяным кубиком так и недочитанная "Ананасная вода", ибо нечиталось. Моск хотел другого. Ребенок был мал, и я не осилила, хотя пыталась несколько раз. До этого тоже книжка не зашла - прочла я половинку где-то, и все. Лампа Мафусаила, вот что мне тоже никак не поддалось. Не все же готовы не множить сущности без необходимости! Иногда возникает необходимость умножить сущности, и рождаются дети. И эти дети чудесны. И тогда все опять становится с ног на голову.
Поскольку я пишу о литературной мизогинии, приступим уже к делу. Тут будет спойлер романа Пелевина: в романе речь идет о женщине и ее нелегком пути к замужеству с престарелым олигархом, бывшим в школьные года ее поклонником. Жила-была девушка, сама виновата, стала она сначала содержанкой какого-то престарелого перца (без падшых женьщин у Пелевина просто телега в гору не поедет!), затем пошла она работать в какой-то бизнес, и тут ужас! Встретились ей какие-то мистические феминистки, желающие власти над миром мужчин, всех их денег и всего их могущества! Поклонницы тайного культа какой-то древней яшперицы! Боже, там были какие-то страшные трансвеститы, много всякой чуши вообще. И тут Остапа понесло - дальше, дальше, дальше! Мистическая ящерица научила бедную женщину всемогуществу. Женщина выкидывала из себя некий мистический крюк, зацепляла им мужчин и принуждала к подчинению своей воле! Хотела же негодная женская личность только денег, и больше ничего: ни любви, ни творчества, ни детей. Ахах, где только такие женщины берутся. Прям медом не корми, дай им власти и бабла. Все остальное им не нужно вообще.
Меж тем закрюкованный негодяйкой олигарх поддался на ее уловки, устроил ей дебильное свидание в осенних колхозных полях, затем всех перипетий не помню. Но тут уже олигархи захотели духовного кайфа и наняли специальных буддийских монахов, чтобы при их помощи почувствовать духовное благо без практик, а просто его купив. И духовное благо показалось олигархам несносным, и захотели они от него избавиться, и стали они нанимать опять же каких-то простигосподи ( куда ж без них?), чтобы опять стать злыми и крокодилистыми. Процесс пошел, нирвана отступила. Один борющийся со своей духовностью олигарх даже воспользовался беззащитностью толстенькой отельной уборщицы, дал ей денег за это и стал доволен жизнью! (характерный для Пелевина мотив,). А меж тем женщина заарканила все-таки своего бывшего поклонника, оморочила его крюками и завладела его рукой и благосостоянием. Тут и сказочке конец. Какой кошмар, какое падение и поражение.
Ох Пелевин, не видать вам литературной славы в Исландии, уж там-то вас пропесочили бы, уж в Исландии-то никто не дал бы вам эксплуатировать и обесценивать образы женственности, в угоду своему ЧСВ!
Что это было?
Это была депрессия и мизогиния.
Почему мужчины ненавидят женщин? Потому что они их боятся. Чего же они боятся-то? Ну вот писатель Пелевин. Чего он боится? Живет как хочет, делает что пожелает, пишет, что ему нравится. Чем его пугают женщины? Он не ведет светскую жизнь. Это просто что-то инфернальное, какой-то разброд сознания. Наверное, писатель считает себя просветленным, а женщин - возможной помехой духовному развитию. Как будто у женщин нет стремления к духовному развитию, или как будто женщины, представляя собой примерно половину населения Земли, обладают какой-то врожденной духовной ущербностью, несостоятельностью, недоделанностью. Что за ерунда! В абсолютном смысле все равны, нет разницы и нет ни мужской, ни женской супер-ценности.
Ладно. Поговорим о женских образах в мужской литературе. Мужчины нечасто хорошо пишут о женщинах. Чаще всего, у писателей-мужчин хорошо получаются женские образы, если они любят женщин, или какую-то реальную женщину, и так, любя, начинают их понимать и видеть. Не экстраполировать, не приписывать, не навязывать, а понимать и видеть. Женские образы, которые вызывают особенное чувство как раз у женщин - их не так много!
Фро, женщина из рассказа Андрея Платонова "Фро"
Лара из романа Пастернака "Доктор Живаго"
Вера, Марфинька и Бабушка из романа Гончарова "Обрыв"
Наташа Ростова из романа Толстого "Война и мир"
Гута Шухарт из "Пикника на обочине" братьев Стругацких
Машенька в рассказе Набокова "Машенька"
Да много их еще было, настоящих, живых, таких, что и на ста страницах не перечислишь. Мне даже захотелось все это перечитать, чтобы снова почувствовать эту теплую волну понимания, любви, признания. А в прозе Пелевина женских образов нет, там одни лишь кадавры..
А если, дорогие женщины, вам становится грустно из-за мужской прозы - читайте тогда женскую прозу. Советую прочесть книжку "Ртуть" Амели Нотомб. И есть еще у нее удивительная книга о Японии!