(продолжение)
Ангелы рядом со мной.
Парторг ещё продолжал говорить о предстоящих трудностях.. .Я его уже не слышала. Во мне шла борьба между данным словом и желанием ехать высоко в горы.Девчонки уже решили, кто остаётся здесь и работает на переработке и просушке зерна, а кто едет в горы...
Люда сидела со мной рядом и молчала. Ей, конечно, тоже хотелось в горы, но из чувства солидарности просто сидела рядом со мной. Люда-Людушка-Людмила (так я обычно напевала ее имя) выросла без мамы. Мама ее скончалась, когда девочке было всего 5 лет. С папой вдвоем жили в тайге, на заимке. Он был охотником. Подрастая, она становилась помощницей отцу, как Аленка в "Серебряном копытце". Даже на охоту ходила с ним, рано став на лыжи
Училась в другом селе, недалеко от их маленькой деревеньки и жила в интернате при школе. На выходные вставала на лыжи и шла домой. С отцом ходила на охоту, на белку. Даже добычу приносила домой. Сейчас даже она, сцепив пальцы рук, напряжённо о чем-то думала или решалась на что-то .
Как долго бы мы сидели, не знаю, но к нам подошла староста группы Валентина, третья из нашей тройки. Присела рядом и спросила: - Что будем делать?
- Езжайте,-сказала я. Встала и пошла к своему вещь-мешку. Даа, слово не воробей -вылетит, не поймаешь.
Те, кто оставался в селе должны были жить в общежитии, каком, не помню. Какая разница, думала, скука... Работа на току мне с детства известна. Вместе со своим мешком, залезла на подоконник , думала о своей судьбинушке...Самая рассудительная из нас, Валя, Валентина (она уже сейчас походила на учительницу) подошла ко мне первой.За ней пришла и Людушка. Стали рассуждать, раскладывая все "за" и " против".
По-нашему, получилось "против" поездки- всего одна причина - " не лезть на рожон".Но нет обещания - не ехать высоко в горы.
А за "поездку"- мечта, испытания и преодоления, необходимая помощь...Едем, все втроём едем.
Рано утром подгруппа в составе 15-ти человек тронулась в путь. Сначала ехали мы в кузове грузовой бортовой машины. Утро было солнечное, дул прохладный ветерок. Настроение можно было бы назвать отличным, но оставалось ощущение нарушенного обещания. Ай, а ведь молодость берет свое. Ехали долго. Смеялись, пели, молчали, разговаривали, восхищались природой. Горы будто бежали за нами, не отставали...
Сначала ехали по Чуйскому тракту. Мелькали какие-то деревни.. Даа, с нами ехал парторг. С этого времени он Парторг, имя, отчество его я так и не запомнила, никто не запомнил. Зато он знал нас по именам. Ехал он с нами в кузове. Рассказывал о своем колхозе, какие у него замечательные люди. Говорил немного о войне, так, скупо. И то, потому что мальчишки (их было с нами три, наших два и один поехал с нами из параллельной группы) спросили про орденские планки.
Интересно было наблюдать за ним. Говоря с нами, он весь светился, не смотря на очень смуглое лицо. Глаза блестели, лицо открытое, улыбчивое. Мог заливисто смеяться... И вдруг опускал голову, думал о чем-то и молчал, будто забывался. Потом, видимо, вспоминал о нас и все повторялось. Наконец, в какой-то небольшой деревне остановились. Парторг дал команду: на привал... Грузовик развернулся так быстро в обратную сторону, налегке, радостно покатил знакомой дорогой. Мне, со своими сомнениями, стало грустновато оттого, что теперь отступать некуда...
Парторг весёлым голосом подал команду: - за мной!- и мы пошагали за ним. Дошли до какого-то длинного строения с навесом, зашли в него. Там стояли длинные столы в два ряда и такие же длинные скамейки. Скамейки были широкие, мне, по крайней мере хватило места, чтобы улечься на нее. Я и улеглась. Уснула. Громкие голоса разбудили меня и не только меня. Укачало в дороге,, потому почти все и уснули, не надолго.
Пришел наш Парторг и с ним женщина. Всплеснула руками и забежала в какие-то двери. Через несколько минут, искрясь улыбкой, выглянула и позвала в помощники девчонок- хозяюшек. Быстро накрыли стол клеенкой, на стол поставили большую чашку с жареным мясом, большие (как у мамы) булки хлеба, лепешки, печёные прямо на железной плите, чайники с чаем, огурцы и даже помидоры. Сели трапезничать. Почти все девчонки ели вкусные лепешки, огурцы и помидоры. Мальчишки налегли на мясо. Парторг же, строго наказав, наедаться впрок, снова исчез
Я жевала лепешку всухомятку. Не могла же сказать, что не люблю чай вообще, к тому же, сладкий. Женщина заметила, погладила по голове, спросила, не болею ли я . Тут я и попросила просто кипячёную воду, а ее не было. Чай (плиточный) сразу закладывали в ёмкость с кипятком. Всё-таки она вскипятила мне воду. Пришлось затопить печь железную. Долго сидели за столом, я опять спать захотела и уснула. Да и у остальных энтузиазма убавилось от долгого ожидания. Проснулась я от тарахтения двигателя трактора. Он, бедный, натужно тарахтел и тянул за собой огромные деревянные сани. Транспорт нам был подан.
Почему парторг взял в дороге шефство надо мной, не знаю, заново рассказал о сложностях предстоящего пути в горы. Я повертела головой, никаких гор рядом не было.
Недалеко от нас была какая-то горка, вовсе невысокая и не страшная, поросшая деревьями, без всяких крутых подъемов. В общем, каждый из нас занял позицию на санях, по указанию парторга. Сани были высокие, из толстых бревен с перекладинами.Трактор натруженно загудел и повез нас к той горе. Перекладины были широкие, частые. Ноги нельзя было опускать вниз, нужно было их держать на перекладинах, хотя было очень неудобно даже мне, маленькой ростом, не то, что девчонкам. Подъехав близко к горе, я увидела, что гора-то очень высокая, макушки вовсе не видно.
Под горой отдохнули, покушали и начался подъем в гору. Сначала было все, как всегда, болтали, смеялись, подшучивали друг над другом. Я же сидела впереди, спиной к трактору.лицом к ребятам. Ещё и читала. Вдруг все затихли. Я глянула на них. Что с ними? Они все смотрели куда-то вверх. Я оглянулась... Трактор шел почти вертикально и казалось, что он сейчас отцепится своими гусеницами от камней и свалится прямо на нас. Те, кто сидел позади, соскочили с саней и пошли рядом с санями. А трактор потихоньку всё полз и полз в гору. Парторг спокойно сидел со мной рядом и спал. Я его растолкала и показала на верх, он же зевнул и закрыл глаза. Идущие стали отставать, потому что из-под саней выскакивали камни и камушки, больно били по телу.
На санях же было тоже несладко. В щели, между перекладинами летела грязь. Почему грязь, откуда она было непонятно нам. Мы же не знали, что в буквальном смысле врезАлись санями в каменистую землю.Чем выше поднимались в гору, тем вертикальнее поднимался трактор. Ощущение того, что он вот-вот свалится на нас, нарастало. А Парторг наш так и спал. Я несколько раз будила его, он все спал... В очередной раз, уже совсем не понимая, почему он так спокойно спит, я наклонилась к его лицу и увидела открытые глаза. Он тут же палец приложил к губам и улыбнулся...
Продолжение следует...
Спасибо тем, у кого хватило терпения дочитать до слова "улыбнулся".🙏🙏🙏