Сегодня Высоцкому могло бы исполниться 85 лет. В отличие от большинства советских людей, Высоцкий много ездил по миру, об этом даже писали в журнале «Молодая гвардия»: «Он, пожалуй, единственный из советских людей, кто отдыхал на острове Таити!»
Но об эпизодах жизни Высоцкого в Германии обычно пишут мало — а ведь они тоже были.
2 января 1947 года вместе с отцом и мачехой он переехал город Eberswalde-Finow, где должен был служить его отец. Там семья Высоцких провела два с половиной года.
В письме к матери 19 мая 1948 года Высоцкий писал: "24 мая я уезжаю на курорт в Бадельф. (имеется в виду Бад-Эльстер). Меня примут в Суворовское училище, если я сдам конкурс лучше всех".
Осенью 1949 года Высоцкие вернулись в Москву, и только в 1973 году Высоцкий с Мариной Влади приедут в Западный Берлин.
«В конце улицы мы останавливаемся у витрины продуктового магазина: полки ломятся от мяса, сосисок, колбасы, фруктов, консервов. Ты бледнеешь, как полотно, и вдруг сгибаешься пополам, и тебя начинает рвать. Когда мы, наконец, возвращаемся в гостиницу, ты чуть не плачешь: "Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них всё есть, а мы победили, и у нас нет ничего!», — писала Влади в книге «Владимир, или Прерванный полет».
Сам Высоцкий писал в дневнике:
«Никто не бьёт стекла и не ворует. Центральная улица – Курфюрстенштрассе – вся в неоне, кабаках, автомобилях».
В 1976 году Высоцкий снова приезжает в Германию, но на этот раз с практичной целью — купить легендарный «Мерседес-380».
А в феврале 1978 года он впервые приезжает в Восточный Берлин на международный театральный фестиваль, посвящённый 80-летию Брехта. Театр на Таганке был приглашён показать свой знаменитый спектакль «Добрый человек из Сезуана».
Из дневников Высоцкого: «Сейчас мы возили спектакль в ГДР... Там были все театры немецкие, и только единственный театр был приглашён из-за рубежа – это наш театр со спектаклем "Добрый человек из Сезуана". И прозвучал он там так, как будто был поставлен только что, как будто это самый свежий спектакль нашего театра. Вы не можете себе представить реакцию зрителя, воспитанного на Брехте, который видел столько брехтовских постановок, сколько мы с вами за всю жизнь не увидим. И как они его приняли – и профессионалы, и зрители. Это было удивительно! И у нас было как бы второе дыхание. У меня такое впечатление, что мы играли там, в Берлине, эти спектакли, как будто бы в первый раз».
В 1979 году Высоцкий снова приезжает в Берлин — но уже в Западный. Там он выступает в кинотеатре на Кантштрассе (который работает до сих пор). По воспоминаниям очевидцев, половину зала составляли эмигранты из СССР, а другую половину — немецкие студенты-слависты.
В 1980 году, ещё при жизни Высоцкого, в Дортмунде под названием «Песня о Земле и другие песни» была выпущена его пластинка, куда вошли 14 песен — и все с переводом на немецкий язык.
Во вкладыше к пластинке было написано: «У Владимира Высоцкого есть три занятия: он артист театра, артист кино и певец. В перерывах между съёмками и спектаклями он появляется в клубах и на фабриках и поёт свои песни. Они популярны, поскольку рассказывают слушателям об их повседневной жизни, о дружбе, любви, боли и радости».
Последний раз Высоцкий был в Германии в июне 1980 года — и это была его последняя зарубежная поездка.
Источник: https://v-vysotsky.com/statji/2003/Vysotsky_v_Germanii/text.html
Я не люблю / Ich mag nicht
Я не люблю фатального исхода
От жизни никогда не устаю
Я не люблю любое время года
Когда веселых песен не пою
Я не люблю холодного цинизма
В восторженность не верю, и еще
Когда чужой мои читает письма
Заглядывая мне через плечо
Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор
Я не люблю, когда стреляют в спину
Я также против выстрелов в упор
Я ненавижу сплетни в виде версий
Червей сомненья, почестей иглу
Или когда все время против шерсти
Или когда железом по стеклу
Я не люблю уверенности сытой
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово честь забыто
И что в чести наветы за глаза
Когда я вижу сломанные крылья
Нет жалости во мне и неспроста —
Я не люблю насилье и бессилье
Вот только жаль распятого Христа
Я не люблю себя, когда я трушу
Досадно мне, когда невинных бьют
Я не люблю, когда мне лезут в душу
Тем более, когда в нее плюют
Я не люблю манежи и арены
На них миллион меняют по рублю
Пусть впереди большие перемены
Я это никогда не полюблю
Я не люблю фатального исхода
От жизни никогда не устаю
Я не люблю любое время года
Когда веселых песен не пою
Я не люблю холодного цинизма
В восторженность не верю, и еще
Когда чужой мои читает письма
Заглядывая мне через плечо
Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор
Я не люблю, когда стреляют в спину
Я также против выстрелов в упор
Я ненавижу сплетни в виде версий
Червей сомненья, почестей иглу
Или когда все время против шерсти
Или когда железом по стеклу
Я не люблю уверенности сытой
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово честь забыто
И что в чести наветы за глаза
Когда я вижу сломанные крылья
Нет жалости во мне и неспроста —
Я не люблю насилье и бессилье
Вот только жаль распятого Христа
Я не люблю себя, когда я трушу
Досадно мне, когда невинных бьют
Я не люблю, когда мне лезут в душу
Тем более, когда в нее плюют
Я не люблю манежи и арены
На них миллион меняют по рублю
Пусть впереди большие перемены
Я это никогда не полюблю