Автор Сергей Солодовник
Могут ли страны Центральной Азии без выхода к мировому океану не только выживать, но и процветать? Ответ, похоже, на перекрёстке главных дорог: финансовых потоков и снижения конфликтного потенциала внутри региона.
Интересы России
С короткими интервалами в 1992—1993 годах мне довелось посетить независимые Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан. Большим везением стало общение с директорами институтов стратегических исследований. Именовались они по-разному, но все они уже тогда числились за президентами этих стран.
Мои собеседники говорили о своём, наболевшем, но как под копирку повторяли: спасибо наследию СССР, что у нас есть специалисты по Штатам, Китаю, Европе, Индии, Пакистану, Афганистану.., но нет специалистов по нашей стране. Нашей, естественно, в контексте того места, где проходила встреча.
Грусть и обеспокоенность, которые я наблюдал у уважаемых руководителей, была следствием кадрового голода. В полный рост перед каждым стояла проблема дефицита аналитиков, предсказывающих внутренние конфликты в каждой стране сердца Евразии; операторов, упреждающих конфликты между странами сердца Евразии; интеграционистов, способных выстроить экономику и социум для процветания как максимум и для самообеспечения внутри страны как минимум.
Прошло три десятилетия. И хотя много воды утекло через реки Сырдарья и Амударья, и успело окончательно обмелеть Аральское бывшее море, но сполохи пламени и взрывы внутри сердца Евразии лишь множатся.
Взрыв социального недовольства в Казахстане, январь 2022-го. Чуть было не кончилось переворотом и резней в крупных городах. Столкновения на границе и по эксклавам между Таджикистаном и Кыргызстаном, апрель — май 2022-го. Волнения и военная операция в Горном Бадахшане Таджикистана, май — июнь 2022-го. Вооружённые столкновения в Каракалпакии в июне 2022-го. Обстрел таджикскими РСЗО «Град» аэропорта в Баткене, Кыргызстан в сентябре 2022-го.
Конечно же, за 30 лет обязанности и полномочия институтов стратегического направления видоизменились, переформатировались, перераспределились. Это сейчас для меня «чёрный ящик», и в местные гостайны залезать не хочется. Но не устраивает то, что получается на выходе из этого «чёрного ящика». Конкретно, высокий уровень нестабильности по каждой стране и крайне низкий уровень региональной сопротивляемости. В терминах АСЕАН — отсутствие regional resilience.
И посему это вызывает не только гуманитарную озабоченность, но и геополитическую тревогу. Буду называть вещи прямо. России не нужна взрывоопасная и конфликтная Центральная Азия. России нужна самодостаточная, процветающая и открытая Центральная Азия.
Сердце Евразии в традиционной геополитике — это пять республик бывшей советской Средней Азии, плюс Афганистан, плюс китайский Синьцзян (СУАР КНР). В наших интересах, чтобы этот регион обеспечил внутренние коммуникационные линии в Евразии, а трафик как был, так и остался недоступным для удара АУГ (авианосных ударных группировок) США. Именно по недоступности для флота, господствующего в мировом океане, регион и был обозначен термином HeartLand дедушками геополитики Маккиндером и Хаусхофером.
Вынужденное вмешательство со стороны армии России для спасения Сердца Евразии от хаоса и братоубийства — сценарий Next-Worst, самый плохой после катастрофического. Это когда все режут всех.
Самодостаточная, мирная и процветающая Евразия — наилучший сценарий. Его надо добиваться всеми силами. Но есть проблема: если раньше по региону не хватало специалистов во всём мире, то сейчас появились такие операторы, которые целенаправленно подрывают стабильность в сердце Евразии.
С другими статьями можно ознакомиться на сайте, в ВК и Телеграм.