— Такое ощущение, что ты в поиске.
Женя, молодой человек, с которым я познакомилась пару дней назад, встретил меня на пляже.
Он и правда считывает мое состояние.
Я пришла к морю в поисках ответа.
В последнее время я говорю о том, что чувствую и не боюсь казаться невежливой или неудобной, поэтому отвечаю:
— Я хочу побыть одна.
— Почему ты выбираешь одиночество?
— Потому что сейчас нужно пожить в этом.
Диалог выруливает на тему, в которой у нас разное мировоззрение. Мне дискомфортно, прошу его уйти.
— Мне кажется ты идёшь по сценарию, — на этом выводе он уходит.
Я остаюсь одна.
Южное солнце припекает мою чёрную макушку. В термокружке кофе. Я сижу прямо на камнях. Вчера на море был шторм и линию берега перекрыли, а сегодня оно успокаивается.
Меня тоже вчера штормило после звонка папе. Он заболел и отказывается от моей помощи.
После смерти мамы они с братом потеряли опоры. Она была главой семьи, распределяла бюджет и все планировала: от питания до ремонта дома. Сейчас болезнь подсвечивает эту потерю. У папы опухают ноги от подагры и он не может встать. Брат не вылезает из сезонных простуд.
Полгода назад я тоже потерялась. Несмотря на то, что давно взрослая и автономная от родителей, я начала тонуть в страхе одиночества. Маленькая девочка внутри осталась без мамы.
Мне помогли практики.
В медитации возвращалась в прошлое, представала себя в разных периодах жизни: рождение, детсад, школа, студенчество. Протягивала руки своему внутреннему ребёнку и говорила: я твоё будущее, я пришла любить тебя. С нежностью обнимала, а затем переносила в настоящее. Представляла, как мы стоим перед зеркалом и с любовью смотрим друг на друга. При этом повторяла: я забочусь о тебе, я люблю тебя, я действительно люблю тебя!
Если задавать себе вопрос, а что самого страшного, до можно дойти до ответа — смерть.
Дело в том, что днк и генетика хранят память первобытных людей. Когда существовать одному было опасно. Когда еду добывали только в стае, когда диких зверей можно побороть только вместе. Несмотря на то, что мы живем в социуме, и от голода спасёт доставка из Вкусвила, в подсознании фонит мысль — ты осталась одна и ты не выживешь.
Я начала доказывать обратное. Больше и чаще выбираться из дома, встречаться в офлайне, звонить друзьям. Но были недели, когда страх побеждал — смотри тебе сегодня никто не написал и не спросил как ты. Ты одна. Твои друзья работают и у них нет времени на тебя. Ты одна.
Папино состояние мгновенно рикошетит меня в историю с мамой. Когда я приехала в село на неделю и осталась на год. Знакомые чувства спасателя говорят — бросай всё и лети, иначе ты потеряешь папу, останешься одна. Но за чувствами голос разума — во-первых, у тебя не просят помощь, во-вторых, ты можешь дать только то, на что у самой есть ресурс. Любовь и поддержку. В-третьих, ты сейчас меняешь свою жизнь, уверенно идёшь к цели, хочешь расти.
Я не могу заставить папу идти в поликлинику, потому что он уверен, что подагра не лечится. Не могу стать для папы мамой и диктовать как жить и как правильно заботиться о себе. И главное, я не хочу быть жертвой и отказаться от своей жизни.
Я делаю глубокий вдох, смотрю на синие морские волны, которые ещё вчера были цвета корицы.
За каждым штормом, будет штиль, за каждым тёмным будет светлая полоса, за каждым страхом будет истина.
Я учусь управлять эмоциональными волнами, не впадаю в заблуждение, не прыгаю в костюм клоуна, который под гримом вообще не про позитив. Я научилась проживать такие состояния и давать себе время.
Да, я попадаю в сценарий, но не буду играть его, ведь я знаю как редактировать и удалять лишние абзацы. Потому что я автор, который пишет свою историю.
