29 января 1909 года в Богословске произошло событие, о котором ещё долго говорили и в заводских конторах, и в рабочих казармах, и в домах инженеров. Утром у собственного дома был застрелен главноуправляющий Богословским горным округом Николай Николаевич Шелгунов. Стрелял не враг, не революционер и не обиженный рабочий. Стреляла его 14-летняя дочь.
Сложная судьба
Николай Шелгунов родился в 1864 году при непростых обстоятельствах. Он был внебрачным сыном Людмилы Шелгуновой и революционера Александра Серно-Соловьевича, находившегося в эмиграции. Официальный муж матери — дворянин Николай Васильевич Шелгунов — принял мальчика и воспитал его как собственного.
Юность Николая прошла бурно. Во время учёбы в Петербургском морском училище он организовал революционный кружок. За это был арестован, приговорён к восьми годам каторги, но благодаря хлопотам отчима наказание смягчили. Его разжаловали в солдаты и отправили служить на Кавказ. Спустя несколько лет он вновь получил офицерский чин.
Позже Шелгунов круто меняет судьбу — поступает в Горный институт, становится инженером-металлургом. Работает на юге России, возглавляет Сулинский завод. В 1908 году его приглашают в Богословский горнозаводской округ — один из крупных промышленных центров Урала.
Управленец-реформатор
В Богословске Шелгунов проявил себя как энергичный руководитель. Он возобновил работу закрытого Надеждинского завода, построил пятую доменную печь, увеличил производство кровельного железа. Выплавка меди выросла с 200 до 300 тысяч пудов в год.
Ему удалось наладить регулярную выплату зарплат, упорядочить отношения с рабочими и даже составить смету с ожидаемой прибылью в два миллиона рублей на 1909 год. Для округа, пережившего финансовые трудности, это было серьёзным достижением.
Казалось, впереди — годы спокойной и плодотворной работы.
Семейная трагедия
Личная жизнь Шелгунова складывалась тяжело. Его жена Александра Лакиер умерла вскоре после рождения дочери. Девочку воспитывала бабушка, но в Богословск она приехала вместе с отцом.
Утром 29 января 1909 года Шелгунов вернулся домой из Екатеринбурга, где решал заводские финансовые вопросы. Перед уходом в контору он обнаружил в столе дочери папиросы. Выяснилось, что их приносил кучер. Кроме того, девушка без разрешения посещала заводской клуб.
Отец был человеком строгим и требовательным. Девочка понимала, что её ждёт серьёзный разговор.
В состоянии страха и сильного волнения она взяла из кабинета отца заряженный револьвер. Когда Шелгунов подошёл к дому и взялся за звонок, дочь открыла дверь и дважды выстрелила ему в грудь.
Смертельно раненный, он успел произнести:
«Шура, это я, отец твой! Что ты делаешь?!»
Но девушка продолжала стрелять. Ещё две пули попали ему в спину. Он сделал несколько шагов по улице и упал. Очевидцы стояли в оцепенении — всё произошло мгновенно.
Суд и дальнейшая судьба
1 февраля 1909 года Николая Николаевича похоронили на кладбище Богословского завода. Его могила до наших дней не сохранилась.
Дочь направили на судебно-медицинскую экспертизу. Комиссия врачей признала её психически больной. Суд прекратил дело и постановил поместить девушку в московскую лечебницу для душевнобольных.
Спустя два с половиной года бабушка добилась её освобождения под своё поручительство.
Позднее Александра вышла замуж, у неё родилась дочь. Её жизнь продолжилась — уже вдали от Богословска и трагических событий юности.
Эта история — не только о преступлении. Это рассказ о суровых нравах начала XX века, о строгости воспитания, о хрупкости человеческой психики и о том, как одна минута может перечеркнуть и блестящую карьеру, и целую жизнь.