Вероника вздохнула и поплелась на кухню, напилась воды . Глаза опухли и болели, руки мелко подрагивали.
Как же так? Что теперь делать? Как теперь жить без него? Он разозлился, он не прав, но как без него жить? Надо быть гордой, надо возненавидеть его, выбросить его из головы. Она не может. Она просто тряпка. Какая, к черту, гордость? Если бы он сейчас позвонил, она бы бросила все и полетела к нему, помчалась, перепрыгивая через ступеньки, по лужам, чтобы вновь обнять его сильные плечи...
Если бы он только...
Вероника вновь горько зарыдала и плакала долго, пока не уснула.
Когда она открыла глаза, в окне сияло чистое, умытое дождем, яркое небо, свежий ветер колыхал занавеску.
Девушка посмотрела на часы: половина двенадцатого. Ничего себе, поспала.
Проверила звонки: два от мамы, они с Дашкой, младшей сестрой, на даче, одиннадцать от Таньки. Он не звонил.
Смыла остатки туши, кое-как причесала копну белокурых курчавых волос. В дверь позвонили. На пороге стояла Таня, узкие джинсы, яркий макияж, черные длинные волосы, в руках два картонных стаканчика с кофе. Таня мрачно рассматривала опухшее Вероникино лицо:
- Ревела?
- Ревела.
- Не звонил?
- Не звонил. Я звонила.
- И что?
- "Отстань, идиотка!"
- Вот козел!
Таня поставила кофе на стол:
- Латте, как ты любишь.
- Спасибо.
- Ник, прости меня. Это я виновата. Уговорила тебя. дура.
- Да ладно, Тань. Я сама во всем виновата.
- Да кто же знал, что он не захочет уходить от старой мымры?
- Она не мымра. Она высокая, стройная.
- Ну и что что высокая! Да ты вообще красотка! Глазищи, волосы!
- Ага. Только он меня не любит...
- Как это? А на фига тогда? Он же говорил...
- Говорил. Просто так, значит.
- Ну а ты что?
- А что я? Сдохну, наверно.
- Ник, ты чего несешь?
- Зря я это все. Какая я дура!
- Слушай, Ник, а может, его приворожить? Мне девки говорили, помогает.
- Нет. Зачем? Это все равно, что силой. Я не знаю, что мне делать! Я увидеть его хочу! Хоть издали. Пусть обзывает, пусть орет, хоть убьет. Я не могу без него!
Вероника закрыла лицо руками. Таня обняла ее:
- Ника, ну не надо! Успокойся, Ника! Плюнь ты на этого козла! Он старый... И вообще...
Вероника затихла, отпила кофе
Таня сказала:
- Мы с Виталиком сегодня пойдем ресторан смотреть, свадьба в октябре, но он говорит, давай.
- Ресторан - это хорошо.
- Ник, я платье хочу посмотреть. Ты со мной пойдешь? Я без тебя не справлюсь
- Конечно, Тань.
- Витька Золотов из Питера вернулся, про тебя спрашивал. Телефон твой просил.Дать?
- Не надо,Тань. Не нужен мне никто. Я Игоря люблю. Я знаю - все зря. Все равно люблю. У меня первый раз такое, ты же знаешь.
- Ник, слушай, ты же знала, что он женат. На что надеялась?
- Да не думала я ни о чем! Влюбилась без памяти. Красивый, умный, щедрый.Цветы, подарки, рестораны. Мы когда первый раз в ресторан пришли, я меню открыла, а там такие названия, я не понимаю ничего! Я же не была нигде. У мамы зарплата маленькая, нас с Дашкой двое. Хорошо хоть, сейчас институт закончила, на работу вышла, полегче будет. Но мне от него ничего не надо было. Только он сам.
- А если бы он сейчас позвонил? На шею бы бросилась?
- Да, бросилась. Только он не позвонит. Наверно, будет Наташу свою уговаривать.
- А Витька знаешь какой стал! Одет не хуже твоего Игорька. Старого козла!
- Не нужно мне ничего.
- Знаешь, я ему все-таки твой телефон дам. Сами разбирайтесь. Все, Ник, не реви. Я позвоню.
Таня ушла. Вероника заглянула в холодильник - пусто. Вечером приедут мама с Дашкой, надо прибраться и купить продуктов.
Она возвращалась из магазина с большими пакетами.
У подъезда жался и жалобно мяукал маленький котенок, черно-белый с рыжим. Вероника достала сосиску. Котенок жадно набросился на угощение, покончив с сосиской, прижался к ноге, ласково потерся. Вероника присела, погладила пушистую шерстку, взяла на руки:
-Ты мальчик или девочка? Вроде девочка. Тебя тоже бросили? Ну, тебя хоть идиоткой не назвали. Ладно, пошли обед готовить