Степан был человеком строгих правил: по ночам не гулять, водку вне дома не пить, чтобы в доме порядок и рубашки наглажены; по дискотЭткам с подругами не шастать и вообще вести себя достойно. Таким был Степан в 25 лет.
В 35 он стал еще хуже. К пуританским нравам прибавилась павлинья уверенность в своей состоятельности (как-никак начальником стал... меленьким, но все же Босс) и жуткая неуверенность в себе, как в мужчине, которая за годы достигла просто гигантского масштаба. Детские травмы лезли из всех щелей:
— если на телефон не отвечают - значат намеренно игнорят
— если не хотят отвечать на вопрос (допрос) - «в банан никакой его не ставят»
— не готов ужин - нет любви в семье
— есть ужин, но принесен из ресторана, а не собственноручно приготовлен - нет зачета по пункту «забота о муже»
— есть ужин, не вытерта пыль - «что ты за баба такая»
— она говорит с чужими мужиками (коллегами, партнерами по работе, знакомыми) - это ее те самые самцы, что женщин удовлетворяют в эротическом смысле, не меньше.
И по каждому поводу скандал, обиды, упреки.
И ведь Степану важно быть правым. Во всем. Хочет, чтобы женщина была на кухне хозяйкой, только посуду без нее покупает, шторы сам выбирает, ремонт без ее ведома делает, мнения ее не спрашивает. Логика простая: «я плачу, значит я решаю, а ты, раз не можешь платить - сиди и молча соглашайся».
И, вроде, золото, а не мужик - хозяйственный, все сам... Да только почему-то периодически предъявляет жене: «Ну ты же в доме у нас мужик. Ведешь себя, как мужик, хозяйством, бытом заниматься не хочешь». А она давно перестала обижаться на его самоуправство. Хочет быть правым? Хочет сам решать - пожалуйста, его ни в чем не ограничивают. Это его решение - самому узор на шторах выбирать, сам решил быт налаживать по своему хотению. Взял на себя роль бабы - так наслаждайся ролью, будь бабой. А то, что у жены яйца покрепче оказались и она истерик не устраивает, а дает играться в хозяюшку, — так это уж как заданы роли в семье. Ваше решение, товарищи супружники. Больше ничье.