Так, срочно такси! Как я могла умудриться опоздать в первый день работы с трёхмесячным испытательным сроком, попасть на которую даже не мечтала. Феерично, однако будет потерять это место, даже не успев устроиться.
После череды Гудков слышу в трубке голос робота, сообщающий что всё операторы заняты, а среднее время ожидания машины составит двадцать минут. Которых у меня нет!..
На бегу, запахивая дубленку и заматывая шарф, выскакиваю из подъезда и лечу на остановку. Ну как лечу? Лечу бли-и-ин... Теперь понятно почему сегодня невозможно вызвать такси. На улице каток, причём везде.
Даже ветви кустов и деревьев у подъезда висят плетьми, покрытые коркой льда, поникнув практически до земли. А мой многострадальный ж..опыт познал на себе терку из льда, заботливо накапанную с крыши подъездного козырька. Спасибо моим а-ля бразильским вторым девяносто, иначе копчику пришлось бы не сладко.
Собираю ноги в кучу, пытаясь сообразить, как встать и не растянуться снова, и ворчу под нос совсем не литературные эпитеты.
Смешок за спиной сообщает о наличии благодарных зрителей, не торопящихся, впрочем, мне на помощь.
— Смешно?! — поворачиваюсь к подъезду с выражением лица «чтоб вам», и тут же осекаюсь.
У подъезда, держась за колонну, подпирающую подъездный козырёк, стоит сосед лет пятидесяти и курит. Судя по драным коленкам его домашних треников, выглядывающих из-под бесформенной куртки, его выход на «покурить» был не менее драматичным.
— Извините, я тороплюсь, — говорю, отползая к бордюру и держась за низкий заборчик наконец-то поднимаюсь.
Больно-то как, но мысль про травмпункт отметаю сразу. Хотя, это был бы достойный повод оправдаться за опоздание. Но... Вспомнилось, как на собеседовании мой новый начальник Павел Сергеевич прямым текстом сказал, что прогулы допустимы только для умирающих... ну или впавших в кому. На коматозника я, помятая и взъерошенная, ну никак не похожа.
— Соберись тряпка, — ворчу, ковыляя до остановки, и улыбаюсь практически сразу же подошедшему автобусу.
