На первый взгляд, всё ясно: глубоко озабоченная сложившейся ситуацией Сашина семья, ребёнок - жертва травли и учительского равнодушия и профнепригодный учитель, в лучшем случае - урокодатель.
На одном из телевизионных каналов регулярно выходит передача, рассказывающая о том, как усилиями волонтёров и "ЛизаАлерт" удаётся найти и вернуть домой потерявшихся или бесследно исчезнувших людей. Живыми.
Часть передач посвящена поискам потерявшихся детей. Эти сюжеты трогают меня особенно глубоко: я плачу, сопереживаю детям и родителям, мысленно благодарю людей, готовых всё оставить и идти на помощь совершенно незнакомым людям. В любую непролазную местность. В любую погоду. В любое время суток.
Один из сюжетов оставил меня в каком-то не до конца мне понятном состоянии. Когда пошли заключительные титры под сопровождение пронзительной песни, что-то продолжало мне мешать и не давало сделать выдох облегчения: Нашлась! Жива! Словно крошки в постели: мелкие, но раздражающе мешают и не дают уснуть.
Нет, всё хорошо и в этот раз. Ребёнка нашли. Живым. Но обо всём по порядку. Вот сама история.
В 2019 году семья Саши Г. переехала в Воронеж из Мурманска и поселилась в одном из районов города, Машмете. Мама устроилась на новом месте администратором в салоне, а отец - дорожным рабочим. Саша была младшенькой дочерью. Кроме неё в семье уже выросли и стали самостоятельными ещё 3 старшие сестры: между ними и Сашей была разница в 21, 18 и 13 лет.
Саша должна была в осенью 2020 года отправиться в 1 класс. Скорее всего летом или осенью ей уже исполнялось 8 лет. По-хорошему, Сашу можно было бы отправить в первый класс и в 2019 году, ей было бы как раз 7 лет, но это был год переезда в другой город, и семья, по-видимому, решила, что один год ничего не меняет, пойдёт в школу чуть постарше, 8-леткой.
Однако в 2020 году в 1 класс девочка не пошла. Жильё в Воронеже родители скорее всего арендовали и местной прописки не имели, потому что при попытке устроить девочку в школу они не смогли предъявить воронежскую регистрацию. После комплектования первых классов, состоящих в первую очередь из детей, имеющих право на обучение в данной школе по месту их регистрации, родителям Саши ответили, что свободных мест в школе не осталось.
Через год, когда Саше уже исполнялось 9 лет, история чуть не повторилась. Тогда мама девочки, с её слов, со скандалом, устроенным в Управлении образования, настояла на приёме Александры в 1 класс ближайшей школы без регистрации по месту фактического проживания.
Это, по мнению мамы, привело к тому, что девочку посадили в переполненный класс и стало причиной неприязненного отношения учительницы к Саше Г.
Девочка утверждала, что учительница обзывает её дурой, сидит Саша исключительно одна и даже как будто парта её стоит в классе как-то особняком. Со слов мамы, девочка переживала из-за ситуации в классе, стала замкнутой, часто плакала. Мама и старшая сестра Саши настаивали на том, что с подачи учительницы, задавшейся целью избавиться от "лишнего" ребёнка, первоклассники организовали травлю Саши. Девочка считала, что в случае каких-то происшествий в классе учитель виноватой всегда назначала именно её.
Получалось: семья знала о том, что Саше психологически трудно учиться в этой школе, но перевести в другую школу дочь родители не могли, потому что они в эту школу и то попали со скандалом. Решили не усугублять конфликт, закончить 1 класс в этой школе. А со следующего учебного года устроить Сашу в другую школу.
5 мая 2022 года утром маме позвонила учительница и пожаловалась, что в результате игры с одноклассниками девочка разбила горшок с цветком. Учительница отправила фото с уликой, вышел неприятный разговор в присутствии ребёнка.
Занятия в школе заканчивались в 12.30. Со слов Сашиной мамы, после того, как девочка не вернулась в 13.30 домой, задерживаясь уже примерно на час после окончания уроков, она забеспокоилась. В 14.30 мама отправилась на самостоятельные поиски. Она волновалась, потому что Машмет - район неблагополучный, там много наркоманов.
Она осмотрела школьную площадку и ближайшие дворы, вернулась домой и удостоверилась, что Саша не возвращалась, сообщила о том, что не может найти дочь, родным. В какой-то момент к поискам, по-видимому, присоединился отец Саши.
Семья не оставляла надежды справиться своими силами с поисками пропавшей Саши. Ведь однажды она тоже не пришла домой вовремя. Девочка зачем-то ушла после уроков за 4 остановки от дома, залезла на какую-то крышу и мечтала там о Париже.
Но в этот раз поиски явно затягивались. Всё это время связаться с ребёнком возможности не было, потому что телефон девочка оставляла дома. Учительница на время занятий забирала телефоны у своих учащихся, и Саша каждый раз после уроков забывала его забрать, поэтому мама не видела смысла давать дочери с собой в школу телефон.
Спустя 9 часов после того, как первоклассница не вернулась домой, ближе к ночи, родители обратились в полицию с заявлением об исчезновении Саши.
Ночью поисками ребёнка занялись полиция и около 40 откликнувшихся волонтёров. Поисковики решили обыскать школьное здание: возможно, расстроенная утренним инцидентом, девочка до сих пор прячется где-то на территории школы.
По их просьбе мама Саши в районе половины первого ночи повонила классной руководительнице девочки, чтобы та дала телефон охранника. Но учительница ответила, что никакую информацию предоставлять не будет, что она уже спит. На сообщение мамы, что, в то время как учительница спит, Саши нет дома и где она находится, неизвестно, классная руководительница особо не отреагировала.
Полиции всё-таки удалось попасть на территорию школы. С помощью камер наружного наблюдения было установлено, что днём девочка покинула школу. А с помощью нескольких уличных камер выяснили, в каком направлении она пошла. Это позволило несколько сузить поиски.
Поисковики торопились: девочка не была настолько тепло одета, чтобы длительно находиться на улице почти при нулевой ночной температуре.
Под утро в полутора километрах от дома Саша всё-таки была найдена в месте, от которого мурашки бегут по коже. Это было заброшенное здание, которое в своё время облюбовали бездомные. Среди кучи какого-то хлама, под одеялом, брошенным поверх старого матраса, Сашу и нашли, замёрзшую, испуганную, но целую и невредимую. Семья с облегчением выдохнула.
Почему Саша не пошла домой после занятий? Она боялась, что мама будет ругаться из-за разбитого цветочного горшка.
Наутро девочка в школу, естественно, не пошла, но классный руководитель не перезванивала и судьбой девочки не интересовалась. Слабые извинения родителям за педагога принесла директор школы и пояснила, что вынуждена "держаться" за этого учителя, поскольку других на замену этому у неё нет.
И далее следует вполне оправданный упрёк со стороны Сашиной мамы: как учительница могла спокойно спать до утра, зная о том, что её ученица пропала?
С этим учителем мне всё понятно.
Я бы точно не смогла уже уснуть, начала бомбить родительскую группу в попытке выяснить хоть что-то о пропавшем ребёнке (вдруг девочка заходила к кому-то в гости, с кем-то гуляла после школы и т.д.), а потом потихоньку оделась, вышла из квартиры и присоединилась к поисковой группе или к сходящим с ума от беспокойства родным.
Если учительнице в самом деле сообщили: Саша исчезла после занятий в школе - и после этого классная дама смогла уснуть ... без комментариев: податель образовательной услуги, возможно, предоставила её классу в полном объеме, но это точно не тот человек, которому лично я хотела бы доверить учить и воспитывать своего ребёнка.
Способна ли учительница невзлюбить "подсаженную" в класс девочку и организовать её травлю? Способна. Особенно если новенькая оказалась хулиганистой и неусидчивой. А это вполне возможно: описывая увлечения и характер Саши, мама обмолвилась, что как-то её дочь нахулиганила и она с девочкой из-за этого не разговаривала, тогда Саша написала покаянное письмо и положила его маме в сумку.
Жаль, конечно, что ситуация в сюжете подана несколько однобоко, преимущественно в трактовке мамы, потому что судить об объективности того, что говорит Саша и её 28-летняя сестра, участвовавшая в поисках "дистанционно", довольно сложно. Мама же видит ситуацию в классе в основном через то, как её воспринял ребёнок. Увы, это не всегда объективное видение.
Жаль, что нет ни единого комментария от представителей системы образования: либо оправданий за случившееся, либо альтернативного видения произошедшего, причем как в самом сюжете программы, так и в других СМИ.
Почему молчат мои коллеги? Почему не защищают себя от серьёзных обвинений в организации травли ученицы, в равнодушии к трагедии семьи, в мелочности, склочности и мстительности? Трудно судить.
Иногда что-то сказать о ребёнке себе дороже. Могут в ответ обвинить в разглашении персональных данных, в попытке переложить с себя ответственность, в неэтичном для педагогического сообщества подходе, когда подробности отношений в семье учащегося вынесены на всеобщее обсуждение, в неумении учить, воспитывать, доносить до родителей информацию так, чтобы она не вызывала отторжение, работать с кадрами и т.д.
Так что в аналогичных ситуациях, когда работникам из сферы образования надо бы дать комментарий к произошедшему, они предпочитают промолчать, помня о принципе: всё, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас.
Но вернёмся к "мешающим крошкам". Скажите, а родителям Саши в свете всего произошедшего вам не хочется задать кое-какие вопросы?
Мне хочется. Но я их задам после того, как послушаю, что по поводу всего этого думаете Вы, уважаемые читатели.
Неожиданная развязка истории Саши Г. здесь⬇