Действие происходит "чудесным весенним утром" Героя зовут Георг Бендеманн (но переводы разные) Он сидит за своим рабочим столом, смотрит из окна на реку. Пишет письмо своему другу, который смотался в Россию 3 года назад. Размышляет о письме:
Что можно написать такому человеку, который явно сбился с пути, и которому можно посочувствовать и ничем нельзя помочь? Возможно, следовало ему посоветовать вернуться домой, обустроить свою жизнь здесь, возобновить старые дружеские связи, к чему не было никаких препятствий, и в остальном положиться на помощь друзей
Общение в России не сложилось у него. Георг хочет не разрушить представления о городке, умалчивая о своих достижениях. Он молчит про обручение с Фридой. Про то, что заработал много бабла. Но есть еще одна комната в доме. Там лежит отец. Он поразился, как там темно в такой солнечный день. Георг люби и жалеет отца, а тот в неадеквате.
Ты отщипываешь кусочек за завтраком, вместо того, чтобы как следует подкрепиться. Ты сидишь тут с закрытыми окнами, когда свежий воздух так был бы тебе полезен. Нет, отец! Я приглашу врача и мы будем следовать его предписаниям.
Георг относит его на руках в постель. Отец кажется ему огромным. Он подавляет его всячески. Их странный диалог продолжается. Триггером к безумию послужила ситуация с покрывалом. Георг никак не мог его нормально укрыть. Точнее отцу так казалось (он был в легком неадеквате)
Знаю, укрыть меня хочешь, яблочко мое, но я еще пока не укрыт! И хоть бы это были мои последние силы — на твою долю с лихвой хватит. Знаю я твоего друга, — такой сын был бы мне по душе. Потому-то ты и лгал мне все эти годы, отчего ж еще? Думаешь, у меня сердце за него не болело? Оттого-то запираешься у себя в кабинете — не беспокоить, хозяин занят, — чтоб только сочинять свое лживые письмишки в Россию!
Георг вспоминает друга. Он видит его одного, бедного и не понимает, ну зачем надо было уезжать в эту Россию. Здесь было бы сытно и уютно! Отец очень эмоционален и даже физически. Георг думает про себя, хоть бы он не упал:
«Сейчас он наклонится», подумал Георг. «Хоть бы он упал и разбился! «, с шипением пронеслось в его мозгу. Отец наклонился вперед, но не упал. Когда Георг, против его ожидания, не подошел ближе, он опять выпрямился.
Но папе нездоровиться, он кричит на сыну и приговаривает ему "казнь водой":
Так вот теперь ты знаешь, что есть помимо тебя, а то до сих пор ты только о себе знал. В сущности, ты был невинным ребенком, но в самой своей сущности был ты исчадием ада! А потому знай: я приговариваю тебя к казни водой!
Георг слушает его и бежит кидаться с моста в реку.
Он перепрыгнул на другую сторону, как превосходный гимнаст, каким он в юности был к родительской гордости. Все еще цепко держась слабеющими руками, он разглядел между спицами ограды омнибус, который легко заглушил бы звук его падения, слабо вскрикнул: «Милые родители, я ведь вас всегда любил», и разжал руки.
В этот момент через мост шел совершенно нескончаемый поток машин.
Статья может дорабаоться потом, это черновки еще))