Проводник, как всегда, шёл впереди всех, держа перед собой загадочный камень голыми руками. Виктория плелась за ним, ведя под руку Федьку, вроде-бы, пришедшего в себя.
– Так ты ушёл из Макоши из-за смерти жены и дочери? – поинтересовалась писательница.
– Они… не умерли. Вы ведь сами видели, – проводник остановился, посмотрев в небо, – просто мы нашли себе новый дом… который точно не сгорит.
Фигурные ряды домов спрятались за холмами, оставшись где-то позади. Вдалеке Виктория увидела Каменный Клюв, вокруг которого бегали и смеялись дети. Их голоса доносились и до ушей Федьки.
– Не хочешь пойти к ним? – спросила девушка, – тебя родители ищут. Иди, обрадуй их.
– Не, не, не, я тебя с этим человеком один на один не оставлю! – показал кулаки дерзкий парень, окончательно раскрывший свой нахальный характер.
Викторию удивляло то, как быстро он пришёл в себя после, казалось-бы, сильнейшего шока.
Проводник не обращал внимание на насмешки в свою сторону, мечтательно бредя и качаясь на ветру.
– Вы ведь хотите узнать, почему умерла ваша бабушка, верно? – вдруг спросил он.
– Верно. Также мне важно знать, кто отправил её письмо.
Мужчина развернулся. В его жалостливом взгляде блестела мольба о прощении.
– Вы только не злитесь… послушайте сначала! Это я… письмо отправил. Я же и привёл вас в Макошь. Мне этот камушек нужен был… очень нужен был.
Федька закатал рукава, встав перед оскалившейся Викторией.
– Просто… только Мария знала, где он. А единственный человек… знающий её так хорошо, чтобы найти камень… это вы. Да, вы можете злиться на меня! Можете считать, что это я убил её, но это был не я. Зачем мне это? Я никого никогда не убиваю.
– Тогда почему она умерла? – нахмурилась Виктория.
– Я… я не знаю. Это как-то связанно с тем местом, в котором она его нашла каменное мясо. Поймите же, что я знаю ненамного больше, чем вы!
– Значит мы идём в это место, – решительно ответила писательница, - веди же!
Проводник робко кивнул и повёл Викторию и грязного Федьку в какое-то неизвестное место. Чем дальше они уходили от людей, тем мрачнее становились тучи, а капли дождя будто бы ещё яростнее били по плечам и макушке.
Вскоре под ногами постелился туман. Он был настолько густой, что кончики травинок выглядывали из него, будто бы мышки из нор.
От всего этого места леденела кровь в жилах. Виктория невольно принялась вспоминать всё мистическое, что видела за последнее время.
– Вы ведь знаете, что это за огромный птичий череп, верно? Так почему не говорите? – спросила она.
– Я могу лишь догадываться. Но если он есть, значит, когда-то тут летали большие птицы, – ответил проводник.
При общении с ним складывалось впечатление, будто он знает всё, но, при этом, не может ничего объяснить. Будто-бы он всё понимает, но… не находит в себе сил осознать этого.
– А это не череп, – вдруг заверил Федька, – это маска первого Управителя Макоши.
– Что за глупость? – улыбнулась Виктория, подняв брови, – ты считаешь, что первым Управителем был великан?
– А чего нет?! – повысил голос парень, – люди, значит, с головой свиньи есть, а великанов нет? Как по мне, так вторые правдоподобнее будут.
– Что за люди с головой свиньи? – поинтересовался проводник, сверяясь с компасом и продолжая вести куда-то разговорившуюся пару.
– Ваша… дочь… когда впервые встретилась со мной, предупредила о пропаже трёх мальчиков, которые на кладбище пошли. Федька, судя по всему, один из них.
– Ага! Мы пошли, думаем, до захода солнца успеем. Уже мечтали, как наедимся на празднике, как вдруг эта гадина вылезла!
Проводник усмехнулся, остановившись. Виктория подняла голову, пошатнувшись. Прям перед ними, прорастая из земли, торчала огромная рука из каменной кожи и плоти невероятных размеров. Она была столь большая, что указательный палец, вытянутый прямо в сторону неба, был выше любого домика в Макоши, не считая высокой библиотеки.
– Я видела… рисунок этого места был в мастерской Георгия Библиотекаря.
– Ты была в его мастерской?! – услышанное шокировало Федьку сильнее, чем то, что находилось перед ними.
Проводник развернулся, протянув писательница свой мешочек. Та удивилась, достав оттуда заряженный револьвер.
– Я нашёл это на болоте, когда вчера на крики пришёл, – объяснился мужчина и пошёл к огромной руке, - там было много… мёртвых людей. При всех было оружие. Я взял одно для себя.
– Постойте, – Виктория схватила его за руку, – я ещё давно спрашивала, как вас зовут?
– Сергей. Я отец Оси… и муж Матери Природы.
Мужчина выдохнул и пошёл к гигантской статуи руки. Кожа той была тёмно-серой, прям как тот самый камень. Виктории казалось, что от неё исходит некий гул, от которого закладывало уши.
Сергей подошёл ближе, положив свою ладонь на ладонь существа, которое будто бы пыталось выбраться из самых недр земли. Он взял камень покрепче и, всунул в отверстие, которое идеально подходило под его форму.
Когда это случилось, ничего не произошло. Виктория ожидала чего угодно, но никак не рассчитывала, что ничего не случится.
Мужчина спокойно вернулся к ним с облегчённым видом.
– Что будет дальше? – поинтересовалась писательница.
– Это печально, но… теперь Макоши осталось недолго. Человеку нет места в этих краях.
– Чего-чего? – округлил глаза Федька.
– В этом нет ничего плохого. Люди просто уйдут. А кто останется… не будет таким, какими был прежде…
Не успел Сергей договорить, как в его сторону было направленно дуло. Виктория глубоко дышала, положив палец на курок.
– Возвращайся и… достань этот камень обратно! – приказала она.
Проводник стоял совершенно спокойно, совсем нечего не опасаясь.
– Я не боюсь смерти, – ответил он.
Федька не знал, что делать. Он стоял поодаль, наблюдая то за писательницей и проводником, то за огромной ладонью.
– Доставай камень! – уже сквозь слёзы кричала девушка.
Сергей развернулся к ней спиной, закрыв глаза. Рука, державшая орудие, тряслась, отчего Виктории пришлось взять пистолет обеими руками. Дождь усиливался с каждым разом.
Федька плюнул на землю и решительно пошёл к неведомой статуи, собираясь вернуть артефакт обратно.
– Коли надо, так я сам сделаю... – промычал он.
– Не смейте! Вы не понимаете!
Проводник кинулся к нему и вслед за мужчиной прозвучал выстрел. Кровь плеснула на траву и тело упало, не издав ни единого звука. Федька отпрыгнул в сторону, испуганно посмотрев на трясущуюся, как лист на ветру, Викторию.
– Доставай камень! – истерично крикнула она, вытирая слёзы и капли дождя с лица.
Когда девушка проходила мимо тела Сергея, она краем уха услышала лёгкий смешок, стараясь не смотреть под ноги.
– Я обещал дочке… что скоро приду к ним, – предсмертно улыбался мужчина, закрыв глаза.
Всё больше крови растекалось в разные стороны, окрасив лужи в красный цвет.
Парень колотил руками твёрдую кожу Матери, выцарапывая камень из неё. Когда это, наконец, получилось, и ужасный артефакт упал на землю, Виктория подошла к нему и сделала несколько прицельных выстрелов. Осколки полетели в разные стороны.
Девушка схватила Федьку, пинающего остатки камня, и силой увела подальше от этого места, вспоминая, как им вернуться обратно в Макошь.
Стена тумана становилась всё выше, вскоре покрыв поля своим телом. Дождь перестал идти, оставив за собой только холодную сырость.
– Это какое-то безумие… - ужасалась Виктория, смотря в никуда.
Парень шёл молча, иногда оборачиваясь.
– Папка ругаться будет… – промямлил он.
Писательнице только и оставалось, что восхищаться беззаботности и отваге мальчика. Этот парень пережил куда более ужасные события, чем она, но он остаётся спокойным, будто бы ничего не было.
Птичий череп показался из тумана так неожиданно, что обе заблудшие души замерли. Детей вокруг него уже не было из-за ненастной погоды.
Виктория провела ладонью по поверхности Клюва, полностью убедившись, что это настоящая кость.
– Пойдём отсюда быстрее, – попросила она, поведя за собой Федьку.
Макошь должна уже виднеться, но призрачная стена не позволяла увидеть хоть что-то дальше вытянутой руки.
Виктория начинала думать, что они потерялись, пока не услышала рёв пасущихся недалеко коров. Внутреннее облегчение сняло камень с её плеч, и уже через пять минут большие животные показались перед ними.
– Коровы - звери умные. От деревни далеко не пойдут, – заверил Федька, – значит, близко мы.
– Это хорошо. А где пастырь?
– Пастырь? А коровам не нужен пастырь. Они сами с усами! – рассмеялся мальчик, поглаживая одно из животных.
Виктория стояла в стороне, не решаясь подойти поближе. Вдруг среди мычащих, щипающих траву туш показался мужчина в тёмном пальто и шапке, почти полностью закрывающей лицо. Вокруг шеи обмотан бинт, который мужчина старательно попытался спрятать тёмно-зелёным шарфом.
– Правильно паренёк говорит! Иной раз кажется, что они умнее меня будут! – улыбчиво и радушно ответил незнакомец, прихрамывая подойдя к Федьке и Виктории.
– А вы кто? Я вас тут раньше не видел, – удивился парень, пожимая руку пастырю.
– Да я на окраине живу. Ну как живу… ночую только. Так-то я всегда тут.
– Не подскажите, в какой стороне Макошь? – спросила подошедшая девушка, поспешно спрятав оружие в борсетку.
– Да вон она, - указал пастырь пальцем в левую сторону, - туманюга такой опустился! Дальше носа не видно ни шута. Но Макошь там, зуб даю!
– Спасибо вам. Мы пойдём.
Мужчина кивнул, нырнув в толпу коров, совсем скрывшись с глас. Виктория долго озиралась, прогоняя странное чувство.
– Чёт он странный какой-то, – потвердел её опасения Федька, – я ему руку жму, а она в крови спёкшейся вся. И глаза такие знакомые… от куда я его помню?
– В крови говоришь? Идём-ка быстрее.
Писательница и парень прибавили шаг, пока не оказались перед забором. На удивление, калитки и ворота были настежь открыты, а на улице никого не было.
Федька тут-же повёл Викторию к своему дому, благодаря за помощь.
Когда они переступили порог на сердце стало спокойнее.
– Мамка, папка, вернулся я! – закричал парень, побежав вглубь дома даже не разувшись.
Виктория села на первую попавшуюся табуретку, поставив борсетку на стол. Ей казалось, что под грузом всех испытаний она просто не выдержит. Её до изнеможения раздражало, что загадка смерти родной бабушки так и не была разгадана.
Пока девушка была в раздумьях, к ней подошёл уже совсем не весёлый Федька.
– А куда папка с мамкой-то мои делись?.. – напугано спросил он.
– Куда-куда, ищут тебя, наверное, – успокоила его первой же догадкой Виктория.
– Да мамка бы из дому не вышла. Меня бы ждала до последнего!
Внезапное волнение окутало тело писательницы. Внезапно ей показалось, что то, чего так сладко желал Сергей, всё-таки сбылось.
– Ну-ка пойдём по домам.
Девушка вязла борсетку, и они вдвоём вышли на улицу. В Макоши так никого и не было. Обойдя пару домов и не найдя там никого живого, писательница поняла, что то, чего стоило боятся, уже произошло.
Было принято остаться в доме Марии и следить, не появится ли кто-то. Одежда была насквозь промокшая, от чего со стороны Федьки уже доносился сухой кашель.
Виктория сидела за письменным столом, не осознавая, что делать дальше. Единственное, что поднимало ей дух, это то, что она не одна.
Заводной парень ловко умел обращаться с готовкой, быстро сварганив похлёбку из того, что они взяли из других домов.
Колокол больше не бил, что наводило ещё больше тревоги. Что-то произошло в Макоши. Что-то ужасное и странное. Складывалось чувство, что уже поздно что-то менять, а потому было решено с наступлением хорошей погоды взять парня с собой и отправиться на девятую станцию.
Виктория укладывала весь план воедино, пока в дверь не постучали. Стук был настолько сильный, что она едва не упала со стула, рефлекторно схватившись за револьвер, специально лежащий под рукой.
Федька, греющийся в углу, вскочил на ноги, встав перед дверью. В ту продолжали стучать и казалось, что петли скоро не выдержат. Девушка навела пистолет в сторону выхода, не зная, к чему готовиться.