21 января 1924 года не стало Владимира Ильича Ульянова-Ленина... Что к этому добавить? Что с каждым днём наследие и идеи Ленина, казавшиеся многим лет 30 назад «устаревшими», становятся актуальнее и злободневнее. По мере того, как возвращается капитализм, как планомерно стираются «пережитки» социализма, а жизнь рядового человека всё сильнее приближается к порогу физического выживания, неизбежно возвращается и Ленин. Как выяснилось, именно в этом простом факте и заключается смысл фразы «Ленин жив». Так что Ленин сейчас с нами в большей степени, чем это было даже лет 15 назад, когда ещё живы были люди, видевшие его живым...
Картина Исаака Бродского «У гроба Ильича» (1925):
Фрагмент той же картины Бродского:
1 — Григорий Зиновьев, 2 — Лев Каменев, 3 — Надежда Крупская, 4 — Анатолий Луначарский, 5 — Иосиф Сталин, 6 — Михаил Калинин, 7 — Алексей Рыков, 8, 9 — неизвестные, 10 — Николай Бухарин
16 октября 1918 года. Владимир Ленин и Владимир Бонч-Бруевич, первая прогулка Ленина после ранения
Второй деревянный Мавзолей, простоявший пять лет (до 1929 года):
Траурный зал современного гранитного Мавзолея:
Для интересующихся всякими историческими мелочами обращаю внимание на занятную и распространённую ошибку, которую допустил автор картинки «Могила Ленина — колыбель свободы...». Он датировал рождение В. И. Ленина 23 апреля 1870 года. Очевидно, он, как и многие, забыл, что к 10 апреля 1870 года (дата рождения Ульянова по старому стилю) надо прибавлять не 13 дней, а всего 12. Такова была разница между юлианским и григорианским стилями в XIX столетии...
Максим Ушаков-Поскочин (1893—1943). Великая могила. 1924
Утрата...
27 января 1924 года состоялись похороны Владимира Ильича Ленина. И на протяжении последующих 67 лет через главную площадь страны — Красную — тянулась вот эта живая цепочка людей, очередь в Мавзолей. К Ильичу...
Очередь в Мавзолей. 1961
Поэт-шестидесятник Андрей Вознесенский в 1963 году так описывал этот обряд:
Однажды, став зрелей, из спешной повседневности
Мы входим в Мавзолей, как в кабинет рентгеновский,
Вне сплетен и легенд, без шапок, без прикрас,
И Ленин, как рентген, просвечивает нас.
Мы движемся из тьмы, как шорох кинолентин:
«Скажите, Ленин, мы — каких Вы ждали, Ленин?!
Скажите, Ленин, где победы и пробелы?
Скажите — в суете мы суть не проглядели?..»
Нам часто тяжело. Но солнечно и страстно
Прозрачное чело горит лампообразно.
«Скажите, Ленин, в нас идея не ветшает?»
И Ленин отвечает…
На все вопросы отвечает Ленин…
А это очерк Ларисы Михайловны Рейснер, напечатанный в «Известиях» 27 января 1924 года:
«Завтра надо жить, сегодня — горе».
«В Колонном зале лежит мёртвый Ильич, и мимо него день и ночь проходит Россия.
Это могло случиться не сегодня, а пять лет назад, когда истеричная баба вогнала свои пули в этот огромный, угловатый череп, в котором думало и пульсировало будущее пролетарской России… Не мог Ленин тогда умереть, — революция, в те дни ещё молодая, свалилась бы вместе с ним… Чудом были все эти годы неслыханного труда, ни разу или почти ни разу не прерывавшегося для отдыха. Считали — так и полагается: над Кремлёвской стеной гаснут к утру и вечером зажигаются белые огни; приходят и уходят вереницы людей. Приходят озлобленными, больными внутренней неуверенностью, сбитые с толку; уходят насыщенными, знающими, зачем, как и куда, уходят, разнося по России кусочки его бессонного мозга, а Ленин где-то там сидит всегда.
Владимир Серов (1910—1968). Похороны В.И. Ленина. 1962—1964
А болезнь уже сидела в нём, потихоньку умерщвляла огромные и нежные клетки мозга, одолевала стенки сосудов сухим и ломким панцирем склероза. Сколько раз он рвал на себе верёвки, потихоньку накинутые, потихоньку затянутые болезнью. Вырывался из лап паралича, стегал омертвелую свою память кнутами воли, пинками подымал с земли в изнеможении упавшее сознание, и два раза отброшенный ударами в детство, два раза из него вырастал в гиганта: учился говорить, терял одну область восприятия за другой и завоёвывал их назад…
Неоткуда было ждать помощи… Сотни лабораторий разлагают и снова спаивают элементы живого вещества… в каком-то безымянном углу сидит человечек и, не торопясь, подходит к тайне тайн, к загадке всего живого. Изобретатель, ты опоздал! Ленин заплатил жизнью за революцию, которую вынес на своих плечах… Теперь он уходит в землю, как ушли под знамёнами им введённые в мировые битвы Либкнехты и Роза, Свердлов и Рид, и тысячи наших солдат, съеденных тифозной вошью, и другие тысячи, замёрзшие вдоль великой сибирской магистрали, и тысячи тысяч, высушенные голодом и штабелями лежащие от Нижнего до Астрахани.
Ильичу предстоит теперь долгая, может быть, бесконечная жизнь. Он будет вставать со всякой подымающейся революцией, будет умирать со всякой сломленной».
Лариса Рейснер (1895—1926)
Очередь в Мавзолей. 1987