В дверь резко позвонили, трезвон стоял на всю квартиру. Звонить продолжали до тех пор, пока я не открыла. В дверях стоял муж, обнимая запакованный в коробку унитаз.
- Что это? - спросила я.
- Это Густавберг, - познакомил нас муж.
- Что??!- спрашиваю я.
- Густавберг, как у Веры Борисовны! - победоносно объявил он.
- А что, у Веры Борисовны Густавберг? - поинтересовалась я.
- Конечно! Это же самый лучший унитаз в мире! - заявил мне муж.
К слову сказать, Вера Борисовна, это моя мама, с которой я прожила до 23 лет и даже не подозревала, что с нами жил ещё и сам Густавберг. Но мой муж, в таких делах человек очень внимательный, и важные вещи из виду не упускает. Он всегда говорил, что моя мама ничего не понимает в этой жизни, поэтому старательно во всём ей подражал.
- Неужели мы будем делать ремонт? - обрадовалась я.
- Конечно же нет! - ответил муж, занося унитаз в нашу спальню. - Пару-тройку лет подождём, денег поднакопим.
- А унитаз будет стоять здесь? - не веря своему счастью, спрашиваю я.
- А где же ещё? - недовольно ответил муж.
- Ну, например, в туалете... - неуверенно предложила я.
- Ни в коем случае! Сначала нужно купить новую ванну, раковину, кафель, выровнять стены, а уже в последнюю очередь менять унитаз!
Я позвонила маме - поделиться нашей радостью.
- Мама, представляешь, я даже не знала, что у нас дома был Густавберг!
- Странно, что ты забыла! Он же 10 лет простоял в комнате, а ещё коробки с кафелем и ванна с раковиной.
И тут я вспомнила! Надо же, за столько лет, мы так сроднились с этой сантехникой, что воспринимали её как должное и совершенно не обращали на неё внимания.
- Вот это да! - удивилась я. - Это просто какое-то родовое проклятье!
- Да, особенно, если потом и у твоей дочери в спальне будет Густавберг - добавила мама.