Глава 3.
Это сейчас магазины пестрят разными алкогольными яствами, а было время, когда водку брали по талонам, и то нужно было очередь отстоять, и не всегда достанется.
Игнат Григорьевич проблему «дефицита» красненькой решил быстро. Сочные и нестарые продавщицы были не прочь отведать сладкого. Вот и повадился им Игнат мед таскать, пряники и конфеты, а те в ответ ему винцо из-под полы.
И надо же так случилось, что в один из походов в магазин встретил он Алечку. И все, кончился праздник для всех баб села.
Аля, Алевтина дочка местной учительницы. В детстве была милой, послушной девочкой, училась на одни пятерки, вела пионерский кружок, стенгазеты в школе организовывала. И как положено такой хорошей девочке, после школы поступила в институт, в Алматы. Получив образование, Алевтина вышла замуж за одногруппника и уехала с ним на север, по распределению.
Холодный город Свободный встретил молодых дружелюбно. Им дали сразу квартиру, работа была непыльная, зарплата такая, что им в родном Казахстане и не снилось. А там и дети пошли.
Все было хорошо, кроме одного, как затеют супруги дома генеральную уборку, так муж в разных местах, то под диваном, за шкафом, в кладовке находил пустые «фанфурики». На вопрос жене, чьё это и откуда, та отвечала, что знать не знает. Потом бутылки стали больше, но тут супруга не пряталась, приходила с работы и садилась за стол и распивала. Мужу это все не нравилась, он ругался, деньги прятал от жены, даже бить пытался. Потом стало хуже. Алевтина могла неделями не приходить домой, супруг бегал её искал, всех алкашей города уже знал, где они живут и собираются. Раз нашел, сладко спящую жену, зимой в сугробе, та уже почти замерзла, притащил домой. Затем, когда отошла, Алевтина слёзно клялась, что все осознала, и согласна лечиться. Отправили её в спецучреждение, тут обещания кончились, сбежала из больницы, и в загул.
В советское время с пьянством боролись, и непристойные люди иногда подвергались выселению. Так и Алевтину по суду лишили родительских прав и дали ей десять дней, чтобы покинуть маленький северный город. Муж посадил Алечку на поезд и отправил к матери в солнечный Казахстан.
По прибытию в родное село Аля сразу нашла друзей по интересам, и видно было, как мать тащит свою пьяную дочь домой из разных приключений.
Мать, конечно, и кодировала дочь, лечила, деньги прятала, и на замок закрывала, и зятя умоляла вернуться, но видно такова судьба была этой женщины, Алевтина «хорошим» влияниям не поддавалась.
Хмельная красавица сразу приглянулась Игнату Григорьевичу, и он щедро предложит «испотчивать» дефицитный Портвейн вместе. Почуяв неплохой улов, Алевтина кокетливо улыбнулась.
- Курева не найдётся?
Ласковый взор прошелся по новоявленному ухажёру, и Игнат Григорьевич почувствовал небывалую теплоту в груди, хлопнул себя по карманам, достал пачку Примы, коробок спичек и самым галантным способом подал Алечки.
- Благодарсвую, – кокетливо взяв одну сигарку, Алевтина интеллигентно сжала зубами папироску и закурила, выдав клубок дыма на кавалера.
Знакомство было решено продолжить в уютной хате Григорича. Хозяин распылялся, что есть мочи, перед внезапной гостьей. Вот на столе появилась буженина, домашняя колбаска, разносортная солонина, медок, пряники. Алевтина на гостеприимство отвечала заманчивой улыбкой, игривым смехом, при этом опрокидывала стопочку одну за другой, вкусно ела, да пальчики облизывала.
В этот же день Игнат Григорьевич вновь познал любовь сладкого молодого тела женщины. И сразу ветром сдуло года и седину, морщины засияли радостью, а грудь наполнило жаром!
«Эх, любить так любить!» – что есть мочи сжал Игнат женщину, поток молодости его захлестнул, и силы страсти ворвались в тело мужчины.
И тут колесо времени дало обратных ход! Наполнилось все свежим запахом ветра, колосьев пшеницы, дымом от костра, вдали зазвучала гармонь, запели звонкие голоса молодецкие песни. И увидел вновь Игнат Григорьевич свою жену, сидела она поодаль, такая молоденькая, и радужный смех плескался в её глазах.
«Женщину баловать нужно, а то убегёт» – с такой нехитрой мыслью, достал свои сбережения внезапно омолодившийся Игнат и направился к местным спекулянтом – за коньячком, и заморскими деликатесами.
Так и полетели эти короткие дни внезапного счастья, где два человека взяли и просто встретились, и стало им по-своему хорошо. Алевтина не видела надобности возвращаться к матери, а зачем, раз здесь кормят, коньком угощают, да и как любовник Григорьевич оказался крепок, что ещё бабе нужно. А Игнат просто жил! Сядут они вечером на крыльцо седой старик и молодая Алечка и как затянут "хмельную песню", а потом хохочут, целуются, махнув рукой на все предрассудки, и удивлённые взгляды соседей.
Возвращаясь с очередного похода до спекулянтов, Игнат Григорьевич встретил соседа, мужичка примерного своего возраста, только старуха его была живая, и каждый день бранила своего деда, что тот старый стал, ленивый, и противный до жути.
- Здорово, сосед, смотрю хорошо живёшь, вон огород весь травой у тебя зарос, – завёл разговор сосед.
- Да на черт он мне сдался! – слегка пьяненький Игнат махнул рукой в сторону участка земли, где все густо заросло лебедой, что и посадок никаких видать не было.
- Я свой бабке тоже сказал, что видал этот огород и урожай, мне и пенсии хватит. Она нет, что ты, жалко земля пропадает, что зимой есть будем, как без картошки. А я-то знаю, все лето гнёшь спину, а потом дети приедут и сгрузят все в машину. Мне-то много не надо, покоя от бабки и стопку успокоительного… – так взглядом и зыркнул на плетеную сумку Игната, где побрякивало что-то стеклянное, но явно не бутылки с кефиром.
По своей природе Игнат Григорьевич скупостью не обладал, экономным был, если того требовали обстоятельства, но чтобы с соседом не поделиться стопкой «успокоительного», такого не водилось.
Распечатав бутылку коньяка, мужики присели в тенек под куст клена и сразу принялись лечить свои душевные раны. Только Игнату лечить нечего было, все нутро его сверкало и лопалась от счастья.
- Баба у тебя, шоли, Игнат появилась? – сосед и так все знал, но подробности его интересовали, каково это вот так в семьдесят с лишним лет жить с тридцатилетней.
Григорич скрыто заулыбался, прищурив глаз, затянул папироску, ничего говорить не стал, да тут и так все понятно было.
- Я свою страху тоже переживу, – мечтательно затянул сосед, – И погуляю, еще как погуляю!
- Нет, не погуляешь, долго твоя старуха будет жить еще, – и после небольшой паузы, Игнат добавил, – Вот она, тебя рыщит, сюда идёт.
– Ну, едри твою мать, спомнишь чёрта, он и появиться!
Пожилая женщина вихрем налетела на «культурно» отдыхающих мужчин преклонного возраста и понеслось.
- А ты, чёрт старый, с утра уже наглотался! Да когда уже нажрёшся водки- то своей, и дружка такого же алкаша нашел! Спелись!
Сосед в долгу не остался и сразу начал отвечать супруге, та еще сильней запылила!
Григоричу не было дело до нужд соседей, он встал, отряхнул штаны, распевая песню, побрёл домой к Алечки!
Наверно у читателя возникнет вопрос, а как же дети Игната Григорьевича? Неужто, так спокойно смотрели, как отец сбережения проматывает, и разрешили жить такой жизнью?
На этот вопрос ответа нет, так как дети Игната, о похождениях отца ничего не знали. Так случилось, что Наталья вместе с детьми уехала к сестре в гости, и уже две недели как там проживала.
Сложившиеся обстоятельства создали самую благодатную почву, и расцвела, заколосилась любовь Игната Григорьевича как бурьян в непаханом поле.