Холодно в комнате. Будильник звонит в 7 утра. Выключаю. Ложусь обратно.
Ю. идёт мыться, а я не могу проснуться. Я в Дагестане. Постепенно светлеет. Мы фотографируемся на балконе: небо, море, колонны и розы. Красиво, хоть и безумно холодно. Я не могу налюбоваться. Мне хочется спуститься и ходить, ходить и ходить.
Завтрак, дорога, женщины
Лёгкий завтрак. В моей тарелке блинчики и яичница. Просто и вкусно. Радуюсь. Мне правда хорошо от этой простоты — я всё ещё умею радоваться мелочам. Ребята опять меня поддразнивают — столько чувств, не знаю, смешно ли мне или неловко.
Дорога через бедные районы. Грязно и грустно. Я всматриваюсь в недостроенные дома — комфорт выглядит везде одинаково, бедность же имеет множество вариантов.
За рядами панелей видны горы. Я вспоминаю одновременно и свою родину, Поволжье, и мою новую любовь — Крым. Мне хорошо здесь. Всматриваюсь в лица людей. Женщины либо уставшие, с тяжёлыми руками и походкой, либо гордые и с поднятым подбородком — но все завернутые в чёрное с головы до ног. Их столько же, сколько и мужчин — патриархат не столь очевиден, как кажется.
Самые сладкие мандарины с самым красивом видом
Сквозь горы бежит река сине-зелёного цвета. Сулакский каньон. У меня не хватает слов, чтобы описать всё это — я просто всматривалась в горы, в тени от облаков на них, в каждую ложбинку и деревце — настолько, чтобы они отпечатались в памяти.
Пока ребята стоят в очереди до лодок, я подхожу к мужичку с фруктами — маленький сарай с ящиками фруктов. Гигантские киви, кроваво-красные гранаты, груши. Я выбираю мандарины — по дороге я видела деревья, усыпанные ими. Мужичок продаёт четыре штуки за 96 рублей: я приношу их ребятам. Они смеются и благодарят. Как легко чистится кожура — мякоть тает во рту. Мне сладко и холодно.
Возвращаются лодки — надеваю зелёный спасательный жилет под цвет водолазки. Дагестанец с седой щетиной подаёт мне руку, помогает сесть в лодку. Я смотрю на людей, в их глаза — и мне не страшно. Меня пугали, что здесь не любят и не уважают женщин, но оказалось противоположенное. Нигде так мужчины не были ко мне нежны, как здесь — причём абсолютно во всех деталях.
Мотор. Лодки и брызги в лицо. Мы повизгиваем и смеёмся: я и Ю. сидим сзади и не так сильно страдаем от волн. Играет музыка. Как только лодка замедляется, я оглядываюсь по сторонам — горы и вода. Мне так свободно. Вода густая, синяя. Мне хочется запомнить это на всю жизнь, сохранить в себе. Быстро надеваю солнечные очки — они позволяют открыть глаза вопреки ветру и холода.
Лодочник также помогает спуститься. У меня болят щеки от скорости и эмоций. Я чувствую свое тело, чувствую себя живой.
Что дальше?
Ресторан-музей, шерстистые коровы и похмелье в самом старом городе страны — присаживайтесь, сейчас расскажу