Я никогда не был в местах не столь отдалённых, моих друзей сия участь тоже обошла стороной. Были знакомые с уголовным прошлым, но в разговорах с ними речь о тюремной жизни не шла. Да – тело в наколках, пальцы веером. Они говорили:
– Живи с чистой совестью, не ломай себе жизнь.
В общем, информацию, о которой пойдёт речь в этой статье, я узнал из других источников.
Сижу на остановке, жду автобус. По тротуару взад-вперёд болтается худощавый тип лет 40 с бутылкой пива в руке. Остановится, хлебнёт из горлышка и снова продолжает туда-сюда перед глазами мельтешить. Остановится, сделает глоток и опять шаги наматывает. А автобуса всё нет и нет.
Видимо, надоело типу тротуар на остановке топтать, подходит ко мне, бутылкой пива указывает на свободное место рядом. Я не против, отвечаю ему:
– Присаживайся.
Мужик медлить не стал, расположился на скамейке и, похоже, изучает меня. Делаю вид, что не обращаю на него внимания и мне абсолютно безралична его личность. Мужик хлебнул пива, отвернулся вроде как и ему нет особого интереса ко мне. Молча посидел, допил остатки хмельного напитка и теперь вертит в руках пустую бутылку. Наконец, не выдержал, негромко спрашивает меня, подавшись ко мне чуть ближе:
– Ты где сидел?
Тихо отвечаю:
– Нигде.
Мужик воскликнул:
– То-то я гляжу, не похож ты на сидельца.
Я в недоумении спрашиваю:
– С чего ты решил, что сидел?
Мужик раскрывает подробности:
– Ты мне сказал «присаживайся». Обычные люди так не говорят.
Я сказал чисто на «автомате», на подсознании с языка вырвалось. Стараюсь прояснить тему:
– Да я так давно говорю. Не обращай внимания. Я смотрю – ты, вроде, тоже не сидел – руки без наколок.
Мужик повертел руками – на них действительно не было ни одной татуировки. Он усмехнулся:
– Руки чистые, зато на спине купола.
Интересуюсь у него:
– И много куполов на храме?
От отвечает:
– Три.
– Ого, – говорю ему, – три ходки за плечами.
Мужик недоверчиво покосился на меня:
– Ты точно не сидел?
Твёрдо отвечаю:
– Точно не сидел. И по фене не ботаю. Ты же сам сказал, что не похож я на сидельца.
Мужик замолчал и снова внимательно меня изучает. Я поглядываю на дорогу – не показался ли автобус на горизонте. Мужик чуть отодвинулся от меня:
– Может, ты – мент?
Мотаю головой:
– Нет, не мент. Я – шахтёр.
Мужик протяжно удивился:
– Да ну-у! Где тут шахты?
Для ясности отмечу, что действие истории происходило в Центральном Черноземье.
Ещё раз озадачиваю своего собеседника:
– Тут шахт нет, а в Кузбассе есть.
Мужик обрадовался своему умозаключению:
– Так ты не местный! В гости приехал.
Снова удивляю мужика:
– Нет, не в гости. Живу здесь.
У собеседника опять концы с концами не сходятся:
– А как же шахта?
Поднимаюсь со скамейки, так как наконец-то показался автобус:
– А что шахта? Я – пенсионер.
Мужик тоже поднялся, подошёл к урне, опустил в неё пустую стеклотару:
– Шахтёры-то рано на пенсию идут.
Подтверждаю его слова:
– Да, рано – по первой сетке.
Подошёл автобус, открыл двери и готовлюсь войти в салон, пока из него выходят люди. Мужик на прощание печально говорит:
– А мне до пенсии ещё... Ладно, домой я пойду, я тут рядом живу.
Махнул ему рукой и направился внутрь автобуса, про себя рассуждаю: «Зачем он вообще по остановке гулял? Бутылку пива мог бы выпить по дороге домой».
Наверно, мужику просто-напросто захотелось с кем-нибудь поговорить.