Все мы, конечно, хотим быть похожими на Иисуса.
Кроткими и смиренными, жертвенными и великодушными, верными и преданными, не сребролюбивыми, но довольствующимися малым, терпеливыми и даже долго.
Свято осуждая и праведно гневаясь, мы укоряем в сердце предателя Иуду (надо же, 30 серебренников!), трусливого Петра (аж 3 раза отрекся!), неверующего Фому (мало ему было 3 лет с Иисусом?), всех их вместе, уснувших в саду накануне Его смерти (не могли потом поспать?).
Мы осуждаем еврейских фарисеев, требовавших Его смерти, римских солдат, исполнивших всю черную работу, безвольного Пилата, поддавшегося желанию толпы и всех в этой толпе, конечно, мы осудили уже давно.
Но как часто мы забываем, что, несмотря на наше желание быть как Он, в реальности мы такие же, как они.
Это мы дремлем, когда Он просит бодрствовать.
Это мы предаем, когда Он просит быть верными.
Это мы отрекаемся, когда Он просит свидетельствовать.
Это мы трусливо стыдимся и отворачиваемся от Него.
Это мы бьем Его плетьми, забиваем в Него гвозди, делим Его ризы.
И осуждая их, мы забываем о Том, что Он давно всех простил.
Их. Нас.
“Отче! прости им, ибо не ведают, что творят” (Лк. 23:34).
Ведь среди всей этой толпы есть и уверовавший сотник, и прозревший позже Павел.
А разбежавшиеся апостолы вернутся, окрепнут в вере и понесут по всему миру Евангелие, не страшась уже ни гонений, ни смерти.
