Увидел в ленте FB рассуждения о том, что школа — это ужасно, потому что надо очень рано вставать, а по утрам организм полумёртвый, а потому это десятилетняя пытка.
Вспомнил в связи с этим, что, когда только пошёл в школу, сначала был по утрам очень даже бодрый. И весь первый класс был бодрый. Но во втором классе мы учились во вторую смену. И это всё изменило: я очень привык высыпаться по утрам, поэтому, когда в третьем классе вернули первую смену, это уже было ужасно. И перепривыкнуть обратно у меня в течение всех школьных лет так и не получилось.
Но промучился я только до пятого класса включительно. Шестой класс я наполовину прогулял. По субботам вместо уроков ходил на рыбалку. Несколько раз заходил к участковой врачице и просто говорил ей, что не хочу ходить в школу — "Вы же сделаете мне справку, что у меня было ОРЗ?" Она делала. Не знаю, почему. Думаю, я просто был ей симпатичен. Ну и просто прогуливал, конечно. На итоговой общешкольной линейке меня даже вызвали в центр плаца, рассказав в микрофон, что у меня — на всю жизнь запомнил — "49% уроков пропущено без уважительной причины". Я был очень горд и смотрел на окружающих с чувством превосходства: оценки у меня были преимущественно отличные (четвёрки, кажется, только по физике и физкультуре, ну и "неуд." по поведению, да), а потому я знал, что всё это так, фигня, потому что, так сказать, протокол требует. А так-то, пока завуч это зачитывала, я, улыбаясь, кивал своим учителям, а они украдкой кивали мне в ответ. На контрольные и самостоятельные я, кстати, являлся обязательно, без портфеля, с одной только ручкой — получать свои законные пятёрки.
Но в седьмом классе мне вдруг стало интереснее общаться с одноклассниками, чем сидеть читать дома или торчать с удочкой на пруду. И я стал ходить в школу чаще. Правда, к первому уроку ходил редко. Потому что в это время или ещё спал, или только начинал просыпаться.
И, начиная с восьмого класса, просто почти всегда ходил ко второму-третьему уроку. К первому — только если контрольная.
Когда в школе пытались наезжать, требовать уважительную причину, всегда говорил, что спал, а потом завтракал, не спеша собирался и спокойно шёл. А на вопрос "А уважительная причина?" отвечал, что более уважительных причин, чем здоровый сон и отсутствие сумасшедшей спешки, не так уж много.
Если на это как-то отрицательно реагировали, спрашивал: "Вы что — не уважаете мой сон?" Ну и т.п. в том же духе. Главное — всегда говорил спокойно и с чувством полной собственной правоты. Но не настойчиво, а как бы с оттенком ленивого удивления — мол: "Вы сами-то себя слышите? Даже как-то стыдно за вас, ей Богу". Никогда не извинялся и т.п. Типа: "Денис, ты не хочешь попросить прощения за опоздание и пообещать, что больше так не будешь?" "Э-э... Вы хотите, чтобы я попросил прощения за то, что спал? И пообещал впредь жертвовать нормальным сном в пользу того, чтобы пораньше приехать в класс и спать за неудобной партой? Серьёзно, что ли? А вы сами не хотите попросить прощения за такое пренебрежительное отношение к моим базовым потребностям? Да ладно, вы же шутите, правда?" В конце концов, меня по этому поводу просто оставляли в покое. Иногда какой-нибудь новый учитель или учительница включались в эту игру, но я, например, искренне и по-доброму смеялся в ответ на их претензии, а отсмеявшись говорил: "Ладно, шутки шутками, а сказать-то вы мне что хотели?"
А через несколько лет мне опять пришлось ходить в школу ни свет ни заря, но уже учителем. И вот тут уже манипулированием социальными конвенциями не отбазаришься и на добром смехе не выедешь.
Зато в школьные годы высыпался. Вспоминал потом об этом со счастливым чувством на многих работах.
Мне многие рассказывали, что в их школах такое было бы невозможно, что, буквально, после пары прогулов могли наступить некие ужасные последствия.
Мне, значит, повезло.
Кстати, когда работал в школе, никогда не делал школьникам замечания за опоздания и не отчитывал за прогулы. Потому что это их дело: присутствовать на уроке или нет. Проверка знаний и навыков наглядно покажет, была ли та или иная стратегия поведения для них полезна. И они сделают выводы и скорректируют эту стратегию. Или нет. Это тоже их дело.