21 января 1535 года, время правления Франциска I. По Парижу движется покаянная процессия, которую возглавляет сам король. А в завершение этого действия шесть приговорённых к казни гугенотов взошли на костёр по обвинению в ереси и личном оскорблении Его королевского величества. Среди осуждённых был близкий друг Жана Кальвина - Этьен де ла Форж, а также книгопечатник, а по совместительству - торговец книгами Антуан Ожеро. Вот из-за действий последнего-то вся эта "каша" и "заварилась".
Не в чьей-то, а в его личной типографии были отпечатаны листовки крамольного содержания, где резко порицалось католическое духовенство и, косвенно - сам король Франции, который, как известно, придерживался католического вероисповедания. Эти записки осенью 1534 года были распространены по всему королевству, а одну из них, по слухам, Его Величество лично снял с двери собственной спальни в замке Амбуаз.
Это были листы бумаги, размером 37 х 25 сантиметров, на которых виднелись следы склейки отдельных печатных фрагментов. На сегодняшний день в Европе сохранилось восемь экземпляров таких листовок.
Автором пасквилей был Антуан Маркур - один из основоположников протестантского движения во Франции. В своих посланиях он грубо отзывался о мессе и называл священников богохульниками и обманщиками. Король же Франциск расценил выпады Маркура в стороны католического духовенства и его паствы как личное оскорбление. Ведь он, подобно миллионам других французов был (или, как минимум), считал себя правоверным католиком и потому не мог остаться в стороне, увидев подобные "вирши".
Гнев короля был страшен. Франциск издал указ об искоренении протестантской "ереси" на территории Франции. Каждый, кто укрывал в своём доме гугенотов, должен был понести наказание, а за доносительство на протестантов, наоборот, полагалась щедрая награда. Не успокоившись на этом, Франциск организовал в Париже покаянное шествие, которое лично возглавил, а также показательные казни тех, кто был повинен в сочинении и распространении "крамолы".
А ведь до случая со злосчастными листовками Франциск I вполне лояльно относился к идеям протестантизма и к лидерам гугенотов. Но не потому, что в глубине души он и сам был гугенотом или сочувствовал им. А по той причине, что по мнению короля Реформация в Германии способствовала ослаблению власти императора. Иными словами протестанты в какой-то мере могли считаться сторонниками Франциска. Но лишь до тех пор, пока не затрагивали интересов католического мира и непосредственно французской короны.
Как только это случилось, видимое благодушие Франциска исчезло в мгновение ока. Ему на смену пришли королевский гнев и озлобленная мстительность. А в гневе Франциск бывал страшен. Он не ограничился шестью показательными казнями "еретиков", о, нет. Следом за Этьеном де ла Форжем, Антуаном Ожеро и четырьмя их сообщниками в январе 1535 года отправились 35 гугенота а ещё около трёх сотен протестантов было арестовано и посажено за решётку.
В нескольких последовавших за этими репрессиями указах король прямо указал, что исповедование протестантской веры во Франции приравнивается к оскорблению Его Величества и к государственной измене. А это было уже более чем серьёзное преступление, за совершение которого запросто можно распрощаться с собственной головой и жизнью.
Вот после этого-то, понимая, что оставаться в стране для протестантов стало небезопасным, главные лидеры французской Реформации и, прежде всего, Жан Кальвин, поспешили покинуть Францию и перебраться в более терпимые к лютеранству места.
