«Кто, кто! Вовчик- враг пальто!»

Вова Б. приехал в Евпаторию кажется из Магадана. Почему-то ребята оттуда оказались намного отвязнее, чем пацаны из других городов. Какие –то бандиты малолетние, ей Богу! Я их весь год стороной обходила. Но они тоже приехали на море оздоравливаться, имели на это право и «оздоравливались» по полной, добывая где-то и папиросы и алкоголь. На знаменитой линейке, которая была посвящена, в том числе и моему тайному имени, выгнали и отправили обратно парня-семиклассника именно из их группы.

Вовчик учился, как и я – в четвёртом. Распределили его в отряд Наташи –«Штирлица»( её историю я уже поведала). Я в двенадцатом, он в одиннадцатом. К слову, своих воспитателей я вообще не запомнила. Видимо, они не доставали, не понукали, не поучали - идеальные для меня отношения. В одиннадцатом же работала пара, которая невольно привлекала внимание. Худенький мужчина по фамилии Мезенцев и полная крупная женщина с фамилией Пузик. Ну кто мимо подобного прикольного факта пройдёт спокойно? В общем, клички у них появились быстро и их я хорошо запомнила.

Вовчик со всеми дрался. По любому поводу и обязательно до крови. Его не останавливали никакие нравственные рамки, девчонкам влетало не меньше. Достаточно было косо на него посмотреть или, не дай Бог, ляпнуть чего - нибудь в его сторону. Я старалась и не смотреть и уж, тем более, «не ляпать». Ну его в баню, придурочного. Потихоньку все привыкли как-то существовать рядом с этим жестоким парнем. Ребёнком его назвать было трудно, у пацана сквозили далеко не детские замашки.

Осенью нам выдали пальто. Абсолютно одинаковые. Такие же потом оказались в Артеке, куда я попала через год. Мы вышили на них свои инициалы, но различали по одним нам известным приметам- там пятнышко, тут зацепка, а тут пуговка болтается. Наташе пришлось перешивать букву, она поначалу лопухнулась и указала свою настоящую. Пальто висели в общем гардеробе, где каждому отряду выделили длинную вешалку. Утром, собираясь на завтрак, мы толпой забегали в раздевалку, и выстраивались за порогом уже одинаковые как однояйцевые близнецы. Все шестьдесят с лишним штук – десятый, одиннадцатый и двенадцатый отряды. Четвероклашки.

Вскоре мы заметили, что по утрам некоторые пальто валяются на полу, а петелька у них вырвана, как говорится «с мясом». Что за фигня? Воспитатели трясли нас. «Кто это делает?» «Кто и зачем?» А мы недоумевали не меньше их. Каждое утро одна и та же картина. Только пальто разные. Через несколько дней появились первые выводы. Пальто-жертвы принадлежали исключительно девочкам. Им, бедолагам потом приходилось ремонтировать одежду, а в десять лет — это занятие совсем не вызывает энтузиазма. Поэтому женская часть отрядов, посовещавшись, решила выставить наблюдение и выяснить в чём дело.

Данные разведки повергли в шок. Оказалось, что Вовчик, пока все смотрели телевизор или беззаботно валялись на кроватях перед отбоем, пробирался в раздевалку, срывал с вешалки пальто, швырял на пол… А дальше я описывать не хочу. Пестики и тычинки изучали все. Представить страшно, что довелось видеть детским глазам парня, если к десяти годам он начал вытворять такое! Всё сошлось. Пальто, как правило, принадлежали симпатичным девчонкам( в четвёртом классе вполне себе можно отличить таковую от несимпатичной). Разразилась паника. Больше всех паниковали несимпатичные! А вы как думали? Гарантий-то никаких! Мы не знали, что делать и куда бежать. Взрослым о таком рассказать даже мысли не возникло! Где слова - то взять приличные?

В тот знаменательный вечер прозрения гардероб оказался наполовину пуст. Наши бедные пальто перекочевали под матрасы. Старательно свернув их насколько возможно, мы утрамбовали ими изголовья под подушками. Спрятали как самое дорогое, что имеем. Когда взрослые это обнаружили, начались допросы. Мы раскололись быстро, где-то даже всплакнули. Воспитатели двенадцатого и десятого отряда ринулись в одиннадцатый. Разбираться с маньяком-Вовчиком пришлось «Мизинцу и Пузику». Как они это делали я не знаю. Честно говоря, я думала, что его тоже отчислят и отправят домой. Но ничего подобного не произошло, поэтому до весны, пока не сдали сезонную одежду, мы с опаской и тревогой заходили в гардероб. Надо признать, срывы у парня всё равно случались, хотя не так часто, как прежде. Он не успокоился, пока ВСЕ пальто не побывали на полу.

И я боюсь думать о том, каким он вырос...