В своей предыдущей статье я уже упоминала об учебной поездке в Англию в юности. Но не рассказала о нашей соседке. Она снимала небольшую комнату в квартире, где жили мы с подругой. Девушка была из Японии, звали ее Микико. С ударением на последний слог. Вначале мы встречались на кухне за завтраком, а потом и познакомились чуть ближе. Конечно, мы общались только по-английски, но она немало рассказывала о своей стране, ее обычаях и древней культуре. Надо сказать, очень познавательно. Но один эпизод поразил меня в самое сердце, причём в самое чувствительное его ядро.
Однажды Мики (как мы ее звали) не было дома. К ней пришла подруга, судя по внешности, из тех же восточных краев. Напомню, что мобильные телефоны ещё не были распространены столь широко, поэтому информацией все обменивались по старинке — бумажными записками. Не помню, к сожалению, как звали эту Микину подругу, но она возжелала оставить записку нашей соседке. Рррраз! И полсотни иероглифов заполонили в один момент небольшой листок. Они были, ну как сказать… Идеальные. Ровные, четкие, потрясающие. «Видал?» — переглянулись мы с подругой, взяли послание и воткнули его в дверной проем комнаты Мики. Словом, мы были очень впечатлены.
А сегодня еду в машине, и тут в новостях говорят, что повысился спрос на специалистов со знанием китайского языка. Кстати сказать, мой дядюшка, человек бизнеса, давно его учит. Обратился, так сказать, на восток. И тут я призадумалась. Мой сын учит два европейских языка в школе — английский и испанский. Надо сказать, вкладывает немало сил. И что же? Востребованность этих языков значительно падает по мере роста экономических проблем России с западом. Я представила себе, что мой прекрасный сыночка-корзиночка не сможет найти классную работу из-за того, что не в теме восточных языков вообще. Рисовала в своём весьма и весьма писательском воображении страшные картины… Доехала до работы и… Больше ничего не помню, но на следующей неделе к нему придёт учитель по китайскому языку. Сын, конечно, шокирован. Сказал, что такого «ножа в спину» от матери не ожидал. Но неприятность эту мы переживем. Он парень очень способный, в школе успевает хорошо — в прямом смысле, он твёрдый хорошист. У него хороший слух, меня порой поражает та лингвистическая точность, с которой он произносит те или иные иностранные слова. Ему это пойдёт на пользу и развитие.
На днях мы обсуждали, что ему неплохо бы заняться вокалом — гены выпирать начали. Но впереди мутация, нельзя. Когда он немного успокоился после новости о китайском, то сказал:
— Ну хоть не вокал.
— Пока без вокала, — сказал отец с акцентом на «пока».
— Иди, перекрестись на иконочки, — успокоила мать.
Честно говоря, когда я на работе заявила, что сын будет теперь учить китайский, на меня странно все посмотрели. Ну и пусть. У меня теперь нет цели — только путь.
Что думаете, друзья? Так уж бесполезен китайский язык в наше время?
Напоминаю читателям, что у меня теперь есть канал на Pabliko. Читайте с удовольствием и подписывайтесь на Подушку с коровками