Очередной фильм в рамках проекта по просмотру странного кино - спродюсированная Константином Эрнстом и Игорем Толстуновым «Чужая».
Итак, опять веселые 90-е – опять четверка крепких стриженых пацанов в черных кожаных куртках несется куда-то на подержанной иномарке. На сей раз в Чехию.
У севастопольских бригад война. Бабая, положившего из «люггера» троих (было бы четверо, но ствол заклинило) приняли мусора и усиленно колют на предмет показаний. Местный авторитет Рашпиль, дабы избавить незадачливого подчиненного от соблазна «запеть», отправляет Малыша с его ребятами – Соплей, Гирей и Шустрым – в Прагу за бабаевской сестрой Анжелой, по кличке Чужая.
Вот только Чужая эта окажется «сукой редчайшей, редкой масти тварью» и все перерешает по своему, напустив на пути кровищи, как на бойне.
Книга Владимира «Адольфыча» Нестеренко, по которой сделан фильм, изрядно нашумела в окололитературных кругах в нулевых – и нашумела вполне заслуженно. Написанная в пику «Бумеру» как сценарий «правильного» фильма о братве, где все будет «как на самом деле», она отличалась предельной психологической достоверностью, натянутым струной сюжетом, неподдельным драйвом и совершенно шикарным языком. Вольные упражнения Адольфыча в матерно-жаргонных диалогах, например, были очень неплохи.
Именно поэтому экранизацию поклонники книги ждали с изрядной тревогой: киношники наши, как известно, дестроеры знатные, им только в руки дай что-нибудь.
Опасения оказались напрасными.
Ключевое для «Чужой» слово — адекватность.
Фильм абсолютно адекватен сценарию. На экране абсолютно адекватные 90-е, воссозданные с каким-то даже оголтелым перфекционизмом. Все персонажи живые, без малейших примесей картона, и ведут себя именно так, как должно. На убеждение зрителя в реальности происходящего работает все: ни одного узнаваемого лица в кадре, все предельно аккуратно, все ходят по струнке, никто не тянет одеяло на себя – ни режиссер, ни оператор, ни Кирилл Полухин (Малыш) с Натальей Романычевой (Чужая), вытягивающие на себе первую и вторую половину фильма соответственно. В итоге степень достоверности происходящего для нашего неизбалованного зрителя создается изрядная.
Что остается фильму в условиях «все как в жизни»? Правильно – сама история. Тут уже сам рассказ или везет, или не везет весь этот поезд.
История, рассказанная Нестеренко, как я уже говорил, писалась в противовес «Бумеру». То есть безо всякой романтизации, без соплей и сантиментов, без морализаторства – неприкрытая правда жизни, неприглядная изнанка социальных механизмов, двигающих парнями с голдами на бычьих шеях, прущих по жизни ледоколами, в лобовую.
Именно это обстоятельство и подписало фильму приговор.
Кому нужно это ваше "как в жизни"? Как в жизни и в жизни посмотреть можно, а в кино я деньги плачу, чтобы мне сделали красиво - так скажет каждый первый зритель и будет прав.
Именно поэтому "Чужая" и в прокате прошла без ажиотажа, и забылась практически сразу.
Но не только поэтому. Помимо излишней реалистичности важную роль сыградо и то, что времена изменились. «Чужая» не смогла повторить успех «Бумера», потому что "Бумер" появился вовремя, а "Чужая" - опоздала.
«Бумер», окупившийся и принесший прибыль на «сарафанном радио» и переполненных залах, вышел все-таки нулевых — идеальное время для того, чтобы «остановиться, оглянуться» на только минувшие 90-е, и ответить себе на вопрос «Что это было?». А десятые...
Успех ленте обеспечивают люди, а кроме адекватности есть еще актуальность.
Я, помнится, как раз в начале десятых армейского дружка встретил. Естественно, посидели, выпили, стали вспоминать - кто где.
«Серегу, земляка моего, — говорит, — помнишь? Он после армии в "братву" ушел. В порядке человек, по итогу не присел даже. На бизнес себе заработал, но прогорел. Сейчас таксистом работает, нормально все».
Ну и нафига Сереге "Чужая"? Нормально же все.
___________
Подписывайтесь на канал!