Люблю фильм «Дьявол носит Prada». Частенько пересматриваю, могу цитировать. Если помните, героиня фильма — Миранда Пристли, главный редактор журнала мод «Подиум». Жесткая, принципиальная, работоспособная женщина-руководитель. Все ее боятся, трепещут и, конечно, шепчутся за спиной. Называют стервой — и это самое мягкое. Ее помощница Андреа защищает ее, говоря, что «будь Миранда мужчиной, то все бы относились к ней с уважением и говорили, что она просто делает свою работу».
Вчера я получила новое регентское место, где меня уже ждёт мужчина-бас, остальные певцы придут вместе со мной. Я поговорила с этим басом и выяснила, что обо мне по Москве ходят слухи, что я «жесткая, властная, взбалмошная самодура».
«Ну что ж», — сказала я ему. — «Предупреждён, значит, вооружён. До встречи».
Но я расстроилась, конечно. Должность главного регента большого московского прихода я занимала в течение семи лет. Как и в любой работе, бывало разное. Требования ко мне были чрезвычайно высоки, поскольку настоятелем был митрополит, очень часты были архиерейские службы, что называется, в полной выкладке. Я знаю свою работу, знаю уровень ответственности и дисциплины. При поступлении в хор каждый певец был предупреждён об этом. Конечно, все те люди, которые распространяют обо мне слухи за спиной, не знают, как я грызлась из-за ставок для них с управляющим приходом, пеклась о судьбе каждого, выгораживала, защищала, носилась с ними, как с детьми. Это же люди. А они болеют, уезжают в отпуск, у них дети, семьи… Все это требовало проработки. Отсутствующие требовали достойных замен. Хорошие певчие требовали достойных зарплат. Но ведь очевидно, что все имеет цену и плату. Если человеку телефон интереснее работы — я его уберу. Если у человека проблемы с вредными привычками — я его уберу. Если он систематически опаздывает без предупреждений — я его уберу. Если он конфликтует с другими участниками коллектива, плетёт коалиции, и разговор не помогает — я его уберу. Если человек неадекватно реагирует на рабочие замечания в процессе — простите, но я его уберу. Мне нужно качество, и я избавлюсь от всего, что ему вредит. Я люблю службу и пекусь о ней. Я просто делаю свою работу.
И да, я женщина. Кстати, слухи обо мне, как ни странно, распускают представители сильного пола. Девчонки работают спокойнее, за редчайшим исключением мы дружим и сотрудничаем до сих пор, и ещё будем, я надеюсь. Этим же так называемым мужчинам постоянно что-то зудит. Обидно, что я поставила на место, дала от ворот поворот, уволила. Хотя это было всегда тихо, не обидно, сугубо в личном разговоре, и без слухов о человеке впоследствии. А они вот так вот. Одно утешает — если говорят за спиной, то я впереди. Пусть и «взбалмошная самодура».
Долгие годы в Троице-Сергиевой Лавре был регент, очень известный. О нем даже книга есть «Рыцарь регентского служения». У него горячий темперамент граничил с психопатией, он избивал семинаристов и певчих, поднимал руку и на девушек. Все боялись его до кишечных спазмов. Тем не менее, десяток поколений семинаристов МДА говорят о нем с придыханием, ласково зовут «батя». Я не умаляю важности его работы и заслуг перед Церковью, но разница-то налицо. Человек просто делал свою работу. Но он не «взбалмошный самодур», а «батя».
Чем закончить статью? Вопросом «сколько это все будет продолжаться»? Жду тухлых помидоров от мужской аудитории канала. Но меняться не собираюсь. В Церкви, как и везде, необходим профессионализм.
