За облаками прячутся родные:
Их тихий смех и сильное плечо.
Глаза их : карие, зеленые и голубые.
Их губы, что целовали нежно-горячо.
Не знаю: Бог иль другое чудо,
Костлявая иль просто пустота,
Не возвратить их никогда оттуда,
Ушли ли, или их забрали небеса.
Их тело стало просто плотью,
А был ведь же когда то человек.
И сердце наполнялось горячей кровью,
И планы строил вперед еще на век.
А были же уста его подвижны,
И говорил, то ласково, то грубость.
Бывал и хмур, и весел, и излишне
То ум показывал, то глупость.
А был же весь наполнен диалогом,
В любимом месте дома время проводил.
И говорили с ним: редко, но о многом.
И вещи до конца не все сносил.
Что делать с ними мне теперь?
Они и пахнут: таким родным, теперь далеким,
И весь домашний старый интерьер,
Теперь же стал наполненным, глубоким.
Вот тут он ел, а тут сидел он с книжкой.
Вот в этом месте как то с горяча
Назвал меня зеленым и мальчишкой,
А тут сгорала по ночам свеча.
А здесь он обнял крепко-крепко,
И усадил на тот диван.
Пустил слезу. Совсем маленько.
И говорили ночью по душам.
Теперь его души мне не достать,
И тело навсегда в земле зарыто.
А небо вечность будет поминать,
Что за ним возможно что то скрыто.
Мишенина Маргарита
